Девушка в лабиринте

Робин последовал за ним, но, едва деревянная дверь захлопнулась за ним, его охватило дурное предчувствие.

Они спустились в подвал, туда, где располагалась котельная. Каморку Банни ограждала металлическая решетка, точно как в курятнике.

В жилище сторожа ему стало неуютно. Туда не проникал солнечный свет, там воняло керосином. Раскладушка, дешевые безделушки на полочке, рабочий стол, железный шкаф. Банни тут же включил транзисторный радиоприемник, собранный из различных деталей в коробке для обуви: передавали веселый, жизнерадостный блюз, совсем не вяжущийся с окружающей обстановкой.

Сторож уселся на кровать, выдвинул ящик тумбочки и вынул зеркальце, чтобы показать секрет, содержавшийся в комиксе.

– Иди сюда, ко мне, садись поближе, – пригласил он, слегка похлопывая по одеялу. Тон его изменился, в нем появилась какая-то неприятная сладость.

Тут Робин испугался. Пол был прав, он не хотел больше оставаться здесь.

– Я, пожалуй, пойду, – робко проговорил он.

– Почему? Разве тебе здесь не нравится? – Сторож притворился обиженным. – Уверен, мы с тобой поладим.

– Нет, серьезно… Меня мама ждет, – пробормотал мальчик. – Наверное, ужин уже приготовила.

Его мать в лучшем случае припасла жареную курицу из супермаркета, купленную пару дней назад, и, скорее всего, швырнет ее на стол, даже не разогрев. Но в данный момент Робин съел бы какую угодно гадость, лишь бы уйти отсюда.

– Хочешь молока с печеньем? – спросил Банни, взял из шкафчика пакет и стал наливать молоко в грязный стакан.

Банни огорченно покачал головой:

– Все вы одинаковые: сначала храбритесь, потом идете на попятную.

– Я не иду на попятную, может быть, в другой раз… – Но Робин пятился к выходу.

Банни взглянул на него серьезно.

– Мне жаль, парнишка, но это вряд ли возможно. – Он поставил перед ним стакан. – Давай пей свое молоко.

Картина прошлого, проступившая на белом потолке больничной палаты, померкла, и снова заныла рана на животе. Швы стягивали кожу, но он пырнул себя ножом весьма удачно. Точно знал, куда вонзить острие: в то же самое место, куда мать однажды воткнула кухонный нож отцу. Врачи тогда сказали, что, несмотря на потерю крови, мужчине повезло: ни один жизненно важный орган не был задет.

Почти все его детство родители подавали ему скверный пример, а вот сторож Банни оказался хорошим учителем. Те три дня, когда он держал мальчика в заточении, ублюдок пользовался им, но, по сути, показал, что существует некая тайная дрожь наслаждения в страхе, который ты внушаешь другим.

Ведь именно этого старый Банни и добивался. Страх детишек питал его, был его страстью.

Семьдесят два часа унижений, издевательств и психологических пыток.