Девушка в лабиринте

По выражению его лица Дженко догадался, что был прав.

– Ты – Пол Мачински, верно? – спросил он наудачу.

Силач вначале промолчал, но потом вдруг вскинулся.

– Что означает эта фотография? – спросил он, явно нервничая. – Кто ты такой? И что ты делаешь в моем доме?

Этого хватило, чтобы Бруно убедился: перед ним не Робин Салливан.

Старый сторож надул меня, подумал он. Вот почему он казался изумленным, когда Дженко спросил, как зовут кудрявого мальчика с фотографии. Он понял, что я ищу не того человека. Ведь я думал, что Робин – тот, печальный, с родимым пятном на лице. Ничуть не бывало.

Робин – другой. Веселый.

– Расскажи мне о Робине, – слабым голосом попросил Дженко у Пола Мачински.

– Нет, дружище, лучше я тебе вызову «скорую».

Он казался искренне обеспокоенным, но Дженко покачал головой.

– Робин Салливан, – повторил он.

– Его уже так не зовут, он поменял имя. Мы дружили в детстве, потом я потерял его из виду… Он, верно, думал, что я его не узнаю, когда нанял меня привести в порядок его сад, но я сразу понял, кто это.

– Кто? – спросил Бруно. – Скажи мне, пожалуйста. – Ему было необходимо это услышать.

– Робин… Робин Салливан… У него шикарный дом, красивая жена, две дочки. Он теперь зубной врач и называет себя Питер Форман.

– Теперь расскажи мне об этом… – Дженко показал на рисунок, прижатый магнитиком в форме пальмы.

– Все, я звоню в «скорую», – не вытерпел Пол, вынимая из кармана мобильник.

– Прошу тебя: рисунок.

Мачински уже набрал номер, но все-таки ответил:

– Мне его подарила младшая дочка Формана. Где-то с неделю назад.

Девочка пожалела одинокого человека, который на детской фотографии выглядел таким же грустным, каким остался на всю жизнь. Бруно Дженко принял его за монстра и теперь раскаивался.

– Мэг тебе объяснила, что на этом рисунке?

Бруно другими глазами взглянул на сцену в доме Линды, когда нашел в ванной тяжело раненного Питера Формана. Именно тогда монстр начал представление.

Но зачем было впутывать собственную семью, инсценируя похищение? «Он проник к нам в дом, – заливался слезами дантист, в то время как он сам явился перед женой в маске Банни и запер ее в подвале вместе с девочками. – Велел сделать все, что прикажет, иначе они умрут…» – заверял он, рыдая. Но зачем было перед домашними ломать комедию? Почему он просто не отправился в дом Линды, чтобы убить ее?

Потому, что в этом тоже состоял грязный трюк, подумал сыщик. «На нем была маска, но я узнал его… Я знаю, кто это». Не просто хитроумный план, чтобы сбить всех со следа, направив подозрения на ни в чем не повинного садовника.

Нет, у него была вполне определенная цель.