Девушка с синими гортензиями

 – Когда жизнь по каким-то причинам не складывается, люди нередко начинают идеализировать прошлое. И не просто идеализировать, а перекраивать его в лучшую сторону – по своему вкусу. Но я не думаю, что Луи Дюперрон выдумал себе любовь, которой не было. Не забывайте, он делец, а вовсе не романтик!

– И тем не менее его поведение странновато для дельца, – заметил Видаль.

– Вы все-таки слишком репортер, – усмехнулась баронесса. – Вам на все хочется иметь раз и навсегда определенную точку зрения. Запомните, Пьер: человек – существо непоследовательное и неоднозначное. И вообще, как удачно выразился господин Гёте, сущее не делится на разум без остатка. Это правило применимо ко всему, но к людям – в особенности.

Они двинулись в путь и вскоре оказались на другом конце Парижа, возле элегантного особняка, в котором теперь работали двое свидетелей жизни Женевьевы Лантельм. Амалия уже собиралась выйти из авто, когда Видаль неожиданно схватил ее за руку.

– В чем дело? Вам нехорошо? – забеспокоилась пожилая дама, видя его встревоженное бледное лицо.

Журналист покачал головой:

– Просто меня не покидает ощущение… И еще…

И, не удержавшись, он рассказал Амалии о том, как вчера ему показалось, будто за ними кто-то следит.

– То же самое, – закончил он, – я чувствую и сейчас. Вчера я решил, что у меня просто нервы не в порядке, но…

Амалия огляделась. Оживленная улица, прохожие спешат по своим делам, дама с собачкой выходит из громадного, как скала, черного лимузина… Понять при этих условиях, прав ли Видаль или ему померещилось, не так уж легко.

– Предлагаю разделиться, – приняла неожиданное решение Амалия. – Мы оба выходим из машины, я иду говорить с шофером и горничной, а вы заходите вон в то кафе. – Женщина показала, о каком именно кафе идет речь. – Садитесь так, чтобы вам было видно всю улицу. Берете записную книжку и заносите туда сведения о людях, которые, по вашему внутреннему ощущению, могут следить за нами. То же самое касается и стоящих на месте машин, где кто-нибудь находится. Когда я буду выходить из особняка, постарайтесь проследить, не обнаружит ли кто-то из присутствующих особое ко мне отношение. Вы понимаете, о чем я? Допустим, стоял человек, курил целых сорок минут, пока я была в особняке, а потом вдруг бросил и, когда я вышла, куда-то исчез.

– Вы можете на меня положиться, – хрипло сказал Видаль. Затем снял шляпу и вытер платком лоб. – Только все это мне сильно не нравится.

Амалия пристально посмотрела на него и в лоб спросила:

– А вы многим говорили о том, что будете расследовать гибель Лантельм?

– Специально никому ничего я не говорил. Но упоминал, и не раз.

– Значит, наше расследование вряд ли является секретом, – усмехнулась баронесса.

Она заперла машину.