Девушка с синими гортензиями

Рейнольдс изменился в лице, побежал в смежную комнату, крича: «Жинетта! Жинетта!» Однако и в спальне женщины не оказалось. Все остальные протиснулись в туалетную комнату. Мсье Леопольд подбежал к окну, потом направился к спальне, но не стал туда входить. Все совершенно растерялись, и несколько минут были слышны только бессвязные восклицания. Мсье Буайе рухнул на стул и бормотал: «Этого не может быть! Этого не может быть! Она была такая веселая за ужином!»

– Один вопрос: ваш сын точно видел ключ в замке? – перебила рассказчика мадемуазель Алис.

Гренье кивнул:

– Дверь была заперта изнутри, нет никаких сомнений.

– Что ваш сын рассказывал о туалетной комнате? Я имею в виду размеры, обстановку и прочее.

– Комната небольшая, по очертаниям ближе к треугольной форме, – сказал старик, подумав. – У стены стоял большой шкаф, привинченный к полу, в нем мадам хранила одежду. Еще там имелись стол, несколько стульев и, по-моему, кушетка. Пол был покрыт персидским ковром.

– Когда ваш сын вошел вместе с Буайе, Рейнольдсом и Эттингером в каюту мадемуазель Лантельм в ту ночь, что-нибудь привлекло его внимание? – быстро спросил Видаль.

– Если вы о следах борьбы, то их не было, – ответил старик Гренье. – Я имею в виду, что мебель стояла на своих местах, стулья не были опрокинуты, и вообще все выглядело так, словно хозяйка просто куда-то отлучилась.

– А что со столом? – поинтересовалась мадемуазель Алис.

– Стол находился под открытым окном, но он и раньше там стоял. Пахло какими-то нежными духами. Потом горничная сказала, что один из флаконов был открыт и опрокинулся.

– Флакон стоял на столе? – допытывалась секретарша.

– Да. Там же лежали разные коробочки – с пудрой и прочими женскими причудами, накладки для волос, зеркала и прочее.

– Как именно выглядел стол? Большой, маленький, широкий, узкий?

– Красивый столик с резьбой, – подумав, отозвался Гренье. – Но подробностей Филипп не упоминал.

– Жаль, – заметила спутница журналиста. – Потому что как раз стол играет в этой истории заметную роль.

– Серебряная коробка… – вполголоса напомнил журналист.

– Ваш сын видел в каюте открытую серебряную коробку овальной формы, в которой лежали шпильки? – спросила мадемуазель Алис. – Она из двух частей, со съемной крышкой. Верхнюю часть ведь так и не нашли.

– Мы говорили с ним о той коробке, – признался Гренье. – Но Филипп сказал, что не помнит. Может быть, просто не обратил внимания, на столике было много всего. Кроме того, мсье Леопольд что-то оттуда забрал.

Журналист резко выпрямился:

– В каком смысле – забрал?

– Взял что-то со стола, когда подходил к окну, – терпеливо пояснил Гренье. – И сказал несколько слов Буайе, но совсем тихо. Тот что-то ответил вполголоса, мой сын не разобрал.