Девушка с проблемами

 — Во времена его популярности вас и в проекте не было!

Свежий, как майская роза, словно спал последние сутки сладким сном, улыбаясь, как Бельмондо, на пороге кухни стоял Иван Федорович Гуров, он же хозяин данной квартиры, подвизающийся по ночам в роли прынца.

— И-и-издрасте! — с переполоху выдала Сашка.

— Здрасте, здрасте! — бодрил голосом и внешним видом господин Гуров. — Что вы поднялись в такую рань?

— А бог его знает чего, Иван Федорович, — поделилась горюшком Сашка, — спалось мне комфортно, спасибо вам, устала я как незнамо кто, казалось бы, спи и спи себе, а вот поди ж ты!

«Не девка, а КВН, лига чемпионов всем составом!» — порадовался Иван.

— Есть хотите? — спросил он дружелюбно.

— Хочу. И кофе хочу, очень, — заткнув в последний момент оглашение всего списка пожеланий, включающего душ и ее спокойное благоденствие, сказала Санька.

— Сейчас все будет, — пообещал хозяин и вдруг спросил: — Смыться собирались?

— Собиралась, — призналась разоблаченная.

— И куда?

— Придумала бы. Посидела бы на лавочке какой и придумала.

— Зачем вам лавочка? Думайте здесь, в комфортных условиях, — щедрой рукой обведя личные апартаменты, предложил господин Гуров.

— У вас есть сигареты, Иван Федорович?

— Есть, а вы разве курите?

— Нет, я не курю. Но иногда захочется с кофе, от усталости или в экстремальной ситуации. Как думаете, у меня сейчас экстремальная ситуация? — спросила она его в спину.

Он колдовал у плиты — кофе варил. Запах стоял умопомрачающий! Кофе у него был настоящий, серьезный, и варил он его по всем правилам.

— Похоже на то, — не отрываясь от своего занятия, согласился Иван Федорович.

Кофейная шапка стремительно поднялась, он ловко подхватил турку, разлил живительный утренний напиток по чашкам, которые предусмотрительно выставил на стол.

— Вам молоко?

— Давайте.

Открыв холодильник, он что-то там долго искал, доставал, захлопнув дверцу ногой, вывалил на стол всякую всячину и предложил поучаствовать Сашке в процессе готовки:

— Помогайте.

Вдвоем, в четыре руки, они быстро сделали бутерброды, целую гору, и сели за стол друг против друга, приступив к неспешной трапезе.

Почему неспешной? Или уже бежать не надо? И что дальше?

— Не обращайтесь ко мне «Иван Федорович», мне это так же не нравится, как вам «Александра».

— А как? Ванятка? Или все-таки Юстас?

Почему-то он вызывал в ней странную, непреодолимую потребность все время язвить, подкалывать его со злой, иногда снисходительной иронией. Что в нем такого, в этом мужике, что постоянно подталкивает ее отстаивать свое «я», салютуя умом и колкостями?

— Я вам не нравлюсь, — не спросил, утвердительно заявил он, откусывая от бутерброда с довольным видом.