Девушка с кулоном на шее

 – И это именно тот кулон, который изображен на рисунке?

– Без сомнения, тот, про который говорят, будто он принадлежал губернаторской жене и впоследствии был украден Обресковым, – с нажимом на слове «говорят» заявил Штайнберг.

– Так вы не уверены, что это он?

– Не уверен не я. Не уверены историки, но в среде ценителей редкостей в этом никто не сомневается.

– Выходит, существует человек, который владеет кулоном, ранее принадлежавшим губернаторше?

– Существует человек, который владеет кулоном, в среде ценителей прекрасного считающийся ранее принадлежавшим губернаторской жене, а впоследствии украденный наследником дворянского титула Обресковых, – поправил Штайнберг.

– Полагаю, ценности украшения это не умаляет, – подытожил Гуров.

– Если вы о цене, то нет. Вещица дорогая, но не баснословно. Кстати, совсем недавно она продавалась с аукциона, причем весьма успешно. Так что о стоимости можете справиться у устроителя аукциона. Теперь эта информация общедоступна.

– Кто является устроителем аукциона, вы тоже знаете?

– Обижаете, господин московский полицмейстер, – не удержался от ерничества Штайнберг. – Моя работа заключается в том, чтобы знать все обо всем. В области антиквариата, разумеется. – Он слегка помедлил и добавил: – Смею заметить, что не в моих правилах раздавать информацию даром. Полагаю, в данном случае я должен сделать исключение из правил, но душа как-то не лежит. Впрочем, выход всегда найдется. Денег с вас я требовать не стану, а вот удовлетворить мое любопытство придется. Чем вас заинтересовал кулон? Трагическая судьба безделушки получила современное продолжение?

– Можно и так сказать, – кивнул Лев. – Эта вещица принадлежит теперь женщине, которую мы ищем.

– Бросьте, это не ответ, – разочарованно протянул Штайнберг. – Мне нужны подробности. По возможности, кровавые. Поверьте, я человек не кровожадный, но, живя в глуши и в одиночестве, как-то пристрастился к будоражащим кровь историям. Так что выкладывайте всю колоду, полковник!

– Кровавого в истории ничего нет… – начал Гуров.

Он не собирался удовлетворять низменные потребности души антиквара, но тут влез Стасик:

– Да как же нет, товарищ полковник? А три расчлененных трупа? Они ведь тоже косвенно с кулоном связаны.

– Язык бы тебе оторвать, Марченко! – в сердцах вырвалось у Льва, но слово было сказано, и антиквар ухватился за него, как умирающий за последнюю надежду.

– Схитрить хотели, господин полковник? Нехорошо, нехорошо. Я вам одну историю лучше другой. Я вам имя и адрес свидетеля на блюде, а вы хитрить. Да, обмельчала нынче полиция.

– Будете историю слушать? – перебил его ворчание Гуров.

– Выкладывайте, – быстро согласился Штайнберг.