Девушка с кулоном на шее

Тот оказался вполне современного дизайна, с плоской панелью для переговоров и световым индикатором. Лев нажал кнопку с изображением колокольчика, отпустил и стал ждать.

– Дом Штайнберга, – сразу донеслось из динамика, словно хозяин дома караулил у двери. – Представьтесь.

– Полковник Гуров, Московский уголовный розыск. – Лев поднес раскрытое удостоверение к «глазку» видеокамеры. – Разрешите войти?

– По какому вопросу? – К категории беспечных хозяев, пускающих в дом всех подряд, Штайнберг явно не принадлежал.

– Вопрос частного характера, – подбирая слова, ответил Гуров.

– Конкретнее, – потребовал из динамики.

– Требуется консультация относительно ювелирного украшения, фигурирующего как улика в текущем расследовании.

– Оно у вас с собой?

– Нет. Имеется лишь карандашный рисунок, но очень хорошего качества.

– Поднесите к камере.

– Вы – Штайнберг Давид Илларионович? – Гуров предположил, что в случае, если он удовлетворит любопытство антиквара раньше, чем попадет внутрь, тот может и вовсе не открыть дверь. Подобный расклад его не устраивал, поэтому он резко сменил тактику. – Или я разговариваю с прислугой?

– Штайнберг никогда не держал в своем доме прислуги. – В голосе послышались обиженные нотки.

– Вот как? И весь этот дворец с шикарным садом Штайнберг обслуживает своими силами? Солидно, – подпустил немного лести Лев.

– Покажите украшение, – повторил просьбу Штайнберг.

– Не ранее, чем попаду в дом. Если это является проблемой, мы можем уйти и далее действовать в процессуально установленном порядке, повестка, вызов в отделение полиции, допрос под протокол.

– Тише, тише, придержите коней! Уж больно все обидчивыми стали, даже полиция, – проворчал Штайнберг. – Пришли с миром, так с миром и заходите. А то моду взяли – людей запугивать.

Прозвучал звуковой сигнал, замок на калитке негромко щелкнул. Гуров опустил ручку вниз, калитка открылась. Пропустив вперед Стасика, он прошел во двор. Здесь тоже было на что посмотреть. Широкая подъездная аллея вела к внушительных размеров крыльцу. Вдоль нее росли шикарные кедры, высаженные точно по линейке. Справа от входа через ромбовидный штакетник, увитый пышной зеленью какого-то новомодного вьюна, просматривались многочисленные кусты роз, но не привычных скромных полуметровых кустиков, а роз-великанов, в два с половиной метра ростом.

Слева расположился «скромный» прудик метров двадцать пять в диаметре. На кристально чистой глади, грациозно выгибая шеи, плавали два лебедя, черный и белый. По дальнему краю цвели белые водяные лилии. За прудиком приютилась кованая беседка, покрытая натуральной черепицей. Еще дальше шли разномастные лиственные деревья, и можно было только предполагать, как далеко простирается этот мини-лесок.