Девушка с кулоном на шее

Но видеть не видел, сразу говорю.

– Мужчина курил? Когда в машине сидел?

– Не видал. Дыма вроде не было, но сейчас в крутых тачках специальная улавливающая дым система стоит, может, и там стояла.

– Тачка была крутая, – сделал вывод Гуров.

– Ага. Крутая. Черная, с хромовыми молдингами, с автоматическими зеркалами.

– А это откуда знаешь?

– Они ими крутили. Так, от нечего делать.

– Мужчина шел в определенном направлении?

– Не думаю. Он, скорее всего, так же, как и я, от неприятностей подальше уходил. А куда, ему все равно было.

– Во что был одет, помнишь?

– Костюм на нем был светло-серый и рубашка. А еще ботинки, до блеска начищенные, так что от них аж солнце отражалось.

– Даже так? Интересно. Дорогая одежда?

– Да уж не из магазина старьевщика, это точно.

– Больше ты его не видел?

– Место покажешь? Где ты сидел и где машина стояла.

– Тогда показывай дорогу.

Лев пересел за руль, Санек перебрался на переднее сиденье, и через полминуты автомобиль Гурова выехал из агрогородка.

В тесном кабинете, отведенном майором Иванченковым на нужды столичных оперов, было душно, как в парной. Открытое настежь окно облегчения не приносило, в комнате на шесть квадратных метров слишком много народа собралось. Массивный, явно не по размеру комнаты, письменный стол усугублял положение, оставляя от и без того скудного на метры помещения сущие крохи.

Больше всех повезло Стасику, он протиснулся между фрамугой и столом, взгромоздился на подоконник и оказался под самым вентилятором, прикрепленным все к той же фрамуге. Гуров себе этого позволить не мог, он устроился у стены на жестком стуле, уступив два более-менее приличных кресла для проведения психосеанса. Сеанс проводил доктор Зинчев, в роли пациента выступал, разумеется, Гудини. Инициатором процедуры являлся, как ни странно, Стасик.

Получив от Санька информацию, Гуров вызвонил Марченко, велел ему напрячь майора Иванченкова, чтобы тот получил от местных дэпээсников записи с камер, установленных на автодорожном мосту. Тот расстарался, и уже через тридцать минут работы у Стасика оказалось больше, чем у сборщиков винограда. Он засел за компьютер отсматривать записи и, пока полковник возвращался назад в Истру, совершил невозможное – за столь короткий срок отыскал фрагмент записи, который зафиксировал черный седан на обозначенном отрезке дороги.

Номерных знаков авто увидеть не удалось, ракурс вышел неподходящий. Зато самого Гудини камера запечатлела во всей красе. Шикарный костюм сидел на нем как влитой. Лицо, хоть и сердитое, но весьма одухотворенное. Состояния растерянности, которое успело оставить след на нынешнем облике Гудини, тогда не было и в помине. Надо признать, в прошлой жизни, где присутствовала память, Гудини смотрелся очень даже солидно.