Девушка с кулоном на шее

Гуров осмотрел напарника, удовлетворенно кивнул, забрал у него пакет и, убрав его в багажник, сел за руль. «Теперь гнать придется, – бросив взгляд на часы, вздохнул он, – иначе ко времени не успеем».

Ветер обдувал салон, унося с собой часть неприятного запаха. Стрелка спидометра держалась возле отметки «восемьдесят». Стасик полулежал на заднем сиденье, Гуров присматривал за ним в зеркало заднего вида. И все равно пропустил момент. Когда новый приступ рвоты скрутил лейтенанта, автомобиль разогнался до скорости сто десять километров в час, и затормозить быстро Льву не удалось. Пока он сбавил скорость, пока перестроился в первый ряд, пока припарковался на обочине, Стасик успел уделать новую футболку и чехлы на заднем сиденье.

– Да чтоб тебя! – рывком открывая дверцу и выдергивая парня на дорогу, ругался Гуров. – Мозги тебе для чего даны? Язык тебе для какой надобности? Какого черта ты снова молчал? Или тебе нравится валяться в блевотине? Ты, вообще, нормальный? Тебе русским языком было велено: станет плохо – говори. Неужели трудно запомнить? Любой здравомыслящий человек поступил бы так, не дожидаясь команды. Ты что, здраво мыслить разучился?

Отповедь ушла в никуда, Марченко ее даже не услышал. Он уткнулся лицом в землю и содрогался в конвульсиях. «Пляска Витта» вернулась с новой силой. Гуров прикусил язык: парню и так плохо, а тут еще он со своими претензиями. Достав новую бутылку воды, он плеснул на голову Стасика щедрую порцию. Тот втянул голову в шею, но дергаться перестал. Перекатился на спину, подставил под струю рот.

– Не пей, снова затошнит, – остановил его Лев. – Прополощи рот и выплюнь.

Марченко послушался. Гуров помог ему принять сидячее положение, и Стасик, опершись спиной о дорожное заграждение и приняв из его рук бутылку, снова полил себе на лицо. Футболка, минуту назад сияющая белизной, была теперь вся измазана грязными пятнами. Стасик подтянул край к лицу, вытер щеки. Глаза не открывал, то ли от смущения, то ли от слабости.

– Полегчало? – выждав минут пять, спросил Гуров.

– Теперь да, – ответил Стасик и через силу добавил: – Пока да.

– Думаешь, еще не конец? Слушай, если тебе есть что сказать, говори сейчас. Незачем ждать очередного приступа.

– Меня в машине укачивает. С детства, – признался Стасик. – Как только скорость выше сорока – так желудок точно кто рвет изнутри. Врачи говорят, мозжечок слабый. Такая особенность.

– А раньше не мог сказать? – разозлился Лев. – До того, как мы из Москвы выехали.

– Стыдно было признаваться. Надеялся, что на этот раз пронесет.

– Вот и пронесло. Куда тебя теперь в таком виде?

– Может, снова в деревню заедем? Купим одежду, деньги я вам отдам. Правда, у меня с собой нет, но когда вернемся…

– Забудь, – отмахнулся Гуров, – с деньгами разберемся.