Девушка с кулоном на шее

То, что она не давала его в обиду, не разрешала парням в их группе смеяться над ним, не означало, что она была влюблена в Сашку. Просто Варе нравилась роль вожака, лидера, нравилось, что Сашка исполняет роль пажа, мальчика. Но Варе было простительно, Варя – это Варя.

Сашка стиснул зубы и закрыл глаза. Его переполняла бессильная злость, слезы душили, когда он вспоминал, что произошло дальше там, в парке. Если бы Варя попросила его помощи, поверила в то, что Сашка может ее защитить, если бы она только взглядом дала понять, что верит в него, тогда бы он горы свернул. Нет, Сашка сейчас стоял за деревом, боясь подойти к девушке и понимая, что ничего бы он в ту ночь не сделал. Трус он, и по трусости тогда ушел. Он даже оправдание себе придумал. Не прогнали бы его парни, он бы стоял столбом и смотрел. А они его прогнали пинками, и он был им за это благодарен. И ушел, оставив Варю с этими хулиганами. Сколько раз он потом представлял, как, разъяренный и страшный в своем гневе, накинется на них, разметает, может, получит удар ножом. И Варя склонится над ним, со слезами и нежностью будет прижимать свой платок к ране и просить его не умирать.

Или как он наймет сильного умелого бойца, который найдет каждого из этих подонков, приведет в условленное место к Сашке, и он зловещим голосом спросит с каждого из них, глядя в глаза. А потом этот киллер каждого убьет на глазах Сашки. И, главное, он ничего не станет рассказывать Варе. Незачем знать слабой женщине, что это мужская месть, месть насмерть. Можно, конечно, принести ей кисти их рук или уши, чтобы показать, что зло наказано! Нет, это уже слишком, это из дешевого романа или приключенческого фильма. А жить надо в реальном мире, где случается такое. И где Сашка оказался никчемным слабаком.

– Александр Лопухов? – раздался за спиной строгий мужской голос.

Сашка обернулся и сразу все понял. Двое молодых крепких мужчин с уверенными глазами. В костюмах, а под полами пиджаков, наверное, оружие. Только так это и бывает. Он сник и опустил голову.

– Майор полиции Бурмистров, Московский уголовный розыск, – представился одни из мужчин. – Вы задержаны, Лопухов. Проедем с нами.

Сашка послушно пошел с полицейскими, так же послушно сел с ними в машину. Сейчас он ни о чем не думал. В голове трепыхалась только одна мысль: «Расплата». Именно трепыхалась, а не билась, не рвалась наружу. Сашка отчетливо понял, что он конченый человек во всех отношениях. И не будет у него уже ничего. Даже Вари. И будет он всеми проклят, ненавидим и презираем. Так ему и надо!

Гуров, когда к нему в кабинет привели Лопухова, поднял на парня глаза и сразу вспомнил слова Бурмистрова. Майор так и охарактеризовал этого типа, очень красноречиво.