Девушка с Косой

Мик в моих руках снова стал легче — видимо, вернул концентрацию и молчал — чувствовал, как я собираю все свои невеликие силы в кулак. Не хотел сбивать. Я медленно поднялась на ноги, опираясь на Косу, и прикусила губу. Надо было решаться…

Зеленый спрут уловил мои намерения, с окрестных деревьев посыпались скукоженные остатки листвы, когда он угрожающе зашипел. Не успела я прицелиться — все же Мик на расстоянии эффективнее бьет — как две зеленые плети метнулись в нашу сторону, угрожающе блеснув зазубренными крючьями-гарпунами на концах."

"Заорав с перепугу, я отбила один из них лезвием, а второй рукояткой, и рванула в сторону. Черт, надо оторваться на расстояние дистанционного удара, но при этом не дать чудовищу сбежать. Страшно… только думать об этом некогда, потому что в нашу сторону уже летят еще несколько новых плетей с гарпунами.

«Молодец… ты умница, всё сможешь, только не останавливайся, двигайся» — шептал на периферии восприятия Микаэль.

Я прыгала по скользкому газону, как ошалевшая блоха, парируя удары монстра, потом все же умудрилась и сбила пару щупалец прицельной Миковой волной на подлете. Выдохнула и даже взбодрилась — метод оказался действенным. Несколько режущих волн даже попало в основную тушу спрута, заставив того бешено взреветь.

Поняв, что так просто сбежать не удастся, чудовище вдруг резко прянуло нам навстречу, и выстрелило кляксой липкой слизи.

Один раз оно промазало, второй раз я сама увернулась, а потом Мик, явно впечатлившийся новой тактикой и уже втянувший в себя часть скошенной скверны, вдруг сделался в моих руках совершенно невесомым и бешено заорал у меня в голове:

«Щит! Крутящийся! Как я показывал!!!»

Тогда, на тренировках, у меня не получалось раскрутить трехкилограммовый длиннющий дрын в одной руке так, чтобы он слился в гудящий круг. А тут вдруг получилось — то ли с перепугу, то ли потому, что Мик теперь вообще ничего не весил. Но зеленые кляксы успешно отлетали от этого гудящего, полупрозрачного щита. Под его прикрытием я попятилась, стараясь занять выгодную позицию для «выстрела».

Я уже почти справилась, почти… но не заметила, что эта дрянь, отвлекая меня кляксами, протянула по земле тонкие, как нитка, щупальца. И вот эти самые «травинки» в какой-то момент ринулись на меня снизу, как ядовитые змеи, впиваясь в тело, и…

«Усталая, измученная старуха в драном черном платке, тощая настолько, что сквозь кожу на лице явственно проступают кости черепа. Сморщенное, желтое личико младенца, мелькающее у нее за пазухой. Это соседка по лестничной площадке, дочь какого-то профессора. Сколько же ей лет было? Двадцать пять? Ишь как за блокадную зиму пооблезла, интеллигентская краля, недобитый класс.