Девушка с Косой

Это еще хорошо, что медэске одежда не помеха, и выдали мне моего цвирчонка хоть и в дырявых штанах и без одного рукава, но одетую. Может, посидеть на кушетке в приемной, пока она проснется, а там решим по обстоятельствам?"

"— Ну не ворчи! Я уже пообещала, буду осторожнее! Чё ты как старый пень скрипишь, я ж знаю, ты ещё десятерых таких, как я, укатаешь! — раздался вдруг тонкий, но не по-детски наглый голос откуда-то из коридора, а потом входная мембрана открылась и в приемную ввалилась… ввалились… эм, ввалилось наше отражение.

Ну, в смысле, здоровенный темноволосый бугай-оружие с мелким белобрысо-розово-полосатым цвирчонком на руках. Только мой цвирчонок смирно дрых у меня на плече, трогательно посапывая мне в шею, а малявка из этой парочки ерзала, крутилась, звенела, как первый весенний комар над болотом и явно пыталась вывести свое оружие из себя.

Бугай на это реагировал… никак не реагировал, в общем-то, просто тащил это недоразумение, сохраняя невозмутимо-мрачную рожу. А когда она особенно удачно подпрыгнула, еще и слегка шлепнул поганку по заднице свободной рукой, явно что-то высказывая по ментальной связи.

Полосатая чудинка не успела ответить, она увидела нас с Ириной. И на секунду застыла с приоткрытым ртом.

— О, так ты не сдох! — выдала она радостно и потянула ко мне лапки в полосатых…чулках. Я серьёзно опешил:

— Мы… знакомы? — на всякий случай даже отодвинулся подальше и попытался заглянуть в лицо ее Оружию. Но тот лишь тяжело вздохнул и сжал своего Мастера покрепче.

— Ну, я о тебе слышала! Ты ж этот, этот… Мир? Кир? Ну, который с двумя сисястыми мамашками ходил! — заявило это недоразумение.

— Микаэль, — поправил ее бугай глубоким, глуховатым баритоном, прошел мимо меня к кушетке и сгрузил на нее свою ношу. — Не обращай внимание, парень, моя Мастер слегка ненормальная, — сказано всё это было с интонацией постигшего смысл жизни старца.

— Я умная! — возразила полосатая и демонстративно надулась. Но при этом продолжала с любопытством и вроде бы с легким вызовом коситься на Ирину в моих руках.

Хм, а я их тоже вспомнил. Вернее, вспомнил слухи, ходившие среди Мастеров. О том, что мелкая прогульщица и заядлая пакостница, которая лишь по недоразумению родилась Мастером, покусилась на «святое», привязав к себе легендарное Оружие, когда-то работавшее в паре с первыми потомками прародителей.

Этот мужик действительно был легендой. Первое Оружие, научившееся сражаться со скверной без Мастера и трансформировать не всего себя, а лишь часть. Таких во всей Призме хорошо если трое, и со всех уже песок сыпется. А этот бодрый, как обожравшийся скверны цвирк, о чём прекрасно говорил и его облик. Не парень, но мужчина в полном расцвете сил.