Девушка, которая застряла в паутине

Однако и на этот раз им не удалось ничего обсудить. У Микаэля зазвонил телефон. Это оказался Ян Бублански.

– Нам с тобою придется потом кое о чем поговорить – думаю, ты понимаешь, о чем, – и вы можете твердо рассчитывать на какого-то рода правовые последствия.

– Но сейчас я звоню, чтобы дать тебе немного информации. Мы знаем, что в четыре двадцать две Лисбет Саландер была жива. Это до или после того, как она подняла тревогу?

– До, непосредственно перед этим.

– Откуда появилось это время?

– Саландер кое-что прислала нам, кое-что невероятно интересное.

– Рисунок. И я должен сказать, Микаэль, что он превзошел все наши ожидания.

– Значит, Лисбет заставила парня рисовать?

– О, да. Я, конечно, не знаю, какого рода технические претензии могут предъявить к этому доказательству или какие возражения против рисунка сумеет выдвинуть умелый адвокат, – но у меня нет сомнений в том, что это убийца. Рисунок выполнен невероятно мастерски, и опять с удивительной математической точностью. Да, там в самом низу даже написано какое-то уравнение, с координатами X и Y. Я совершенно не знаю, имеет ли оно отношение к делу. Но я послал рисунок в Интерпол на проверку программой для опознания лиц. Если только мужчина присутствует в одной из их баз данных, он погорел.

– В прессу вы его тоже передадите?

– Мы обдумываем этот вариант.

– Когда вы сможете прибыть на место?

– Как только поспеем… погоди-ка!

Микаэль услышал, что на заднем плане звонит другой телефон. С минуту Бублански разговаривал по нему. Вернувшись обратно, он коротко сообщил:

– Мы получили сведения о том, что там стреляют. Боюсь, дело плохо.

Микаэль сделал глубокий вдох.

– Об Андрее ничего нового? – спросил он.

– Мы отследили его телефон до базовой станции в Старом городе, но дальше не продвинулись. С некоторых пор мы вообще не получаем сигналов, как будто мобильник сломался или перестал работать.

Блумквист положил трубку и еще прибавил скорости. В какой-то момент он разогнался до ста восьмидесяти километров в час, поэтому говорил очень мало – лишь кратко рассказал Эду Нидхэму, что происходит. Но в конце концов он не выдержал – ему требовалось занять мысли чем-нибудь другим.

– Ладно, что вы там узнали?

– Долго не знали ни хрена. Мы были уверены, что так ничего и не добьемся, – продолжил Нидхэм. – Мы сделали все, что было в наших силах, и даже больше. Заглянули под каждый камень и тем не менее ни к чему не пришли. И где-то в глубине души я считал это логичным.

– Хакер, способный на такое вторжение, должен обладать способностью заметать за собою все следы. Я рано понял, что обычным путем мы едва ли чего-нибудь добьемся. Но не сдался и в конце концов наплевал на все наше изучение места преступления.