Девушка, которая застряла в паутине

Загадка представляла собой парадокс, состоявший в следующем: если Бог всемогущ, может ли Он создать что-либо более умное, чем Он сам? Ее считали, как ему помнилось, непочтительной или даже кощунственной, поскольку она была такого уклончивого свойства, что любой ответ оказывался неверным. Но углубиться дальше в проблематику Бублански не успел. В дверь постучали. Появившаяся Соня Мудиг с некоторой торжественностью протянула ему еще кусочек швейцарского апельсинового шоколада.

– Спасибо, – сказал он. – Что можешь доложить?

– Мы думаем, что знаем, как преступнику удалось выманить Торкеля Линдена с мальчиком на улицу. Они послали фальшивые мейлы от нашего имени и имени Чарльза Эдельмана и назначили встречу на улице.

– Значит, такое тоже можно проделать?

– Это даже не слишком трудно.

– Да, но это по-прежнему ничего не говорит о том, как преступникам удалось узнать, что им нужно попадать именно в компьютер «'Oдина», и откуда они узнали, что в дело замешан профессор Эдельман.

– Подозреваю, нам надо проверить и наши собственные компьютеры.

– Неужели дошло до такого, Соня?

– Что ты имеешь в виду?

– Что нельзя осмелиться ничего написать или сказать, не рискуя, что тебя прослушают?

– Не знаю. Надеюсь, что нет. У нас дожидается допроса некий Якоб Чарро.

– Талантливый футболист из клуба «Сюрианска». И, кроме того, парень, который увез женщину и Августа Бальдера со Свеавэген.

Соня Мудиг сидела в комнате для допросов с молодым мускулистым мужчиной, с короткими темными волосами и выступающими скулами. Мужчина был в оранжевом джемпере с V-образным вырезом, без рубашки, и казался одновременно измученным и немного гордым.

– Допрос начат в восемнадцать тридцать пять, двадцать второго ноября; проводится для получения информации у свидетеля Якоба Чарро, двадцати двух лет, проживающего в Норсборге. Расскажите о том, что произошло сегодня утром, – начала она.

– Ну, значит… – заговорил Якоб Чарро. – Я ехал по Свеавэген, заметил впереди какую-то неразбериху и подумал, что произошла авария, поэтому сбавил ход. Но тут я увидел, что с левой стороны через улицу бежит мужчина. Он мчался вперед, даже не глядя на транспорт… Помню, я подумал, что это террорист.

– Почему вы так подумали?

– Он казался исполненным священной ярости.

– Вы успели рассмотреть его внешность?

– Я бы этого не сказал, но задним числом мне подумалось, что в ней было нечто неестественное.

– Что вы имеете в виду?

– Лицо у него казалось как будто ненастоящим. Круглые темные очки, вероятно, привязанные к ушам. Потом щеки… Он словно бы держал что-то во рту, не знаю… а еще усы, брови и цвет лица.

– Вы полагаете, он был замаскирован?

– Что-то в этом роде. Но я не успел хорошенько подумать.