Девушка, которая застряла в паутине

К счастью, все выглядело благополучно. О рисунках мальчика он больше ничего не написал. Зато в 23.10 Линден получил мейл от Чарльза Эдельмана, с копией Соне Мудиг и Яну Бублански. Мейл, очевидно, стал причиной смены места встречи. Чарльз Эдельман написал:

Здравствуйте, Торкель! Как любезно с вашей стороны согласиться принять меня у вас в Центре. Я это очень ценю. Однако боюсь, что должен причинить вам некоторое беспокойство. Я считаю, что наши шансы добиться хорошего результата существенно повысятся, если мы позволим мальчику рисовать в той среде, где он чувствует себя уверенно. Этим я отнюдь не хочу сказать ничего плохого о вашем Центре. Я слышал о нем много хорошего.

«Ни черта ты не слышал», – подумала Лисбет и стала читать дальше:

Поэтому мне бы хотелось, чтобы мы завтра утром перевезли мальчика к матери Ханне Бальдер, на Торсгатан. Причина состоит в том, что в литературе обычно считают, что присутствие матери имеет положительное воздействие на детей с талантами савантов. Если вы с мальчиком будете стоять у входа на Свеавэген в 09.15, я смогу подобрать вас по пути. Тогда у нас будет возможность немного побеседовать, как коллегам.

С наилучшими пожеланиями,

В 07.01 и 07.14, соответственно, Ян Бублански и Соня Мудиг ответили на этот мейл. Они написали, что есть основания полагаться на знания Эдельмана и последовать его совету. Торкель Линден только что, в 07.57, подтвердил, что будет стоять с мальчиком у входа на Свеавэген и ждать Чарльза Эдельмана.

Лисбет села за компьютер и просмотрела в Интернете несколько статей Эдельмана – пожалуй, там даже в самых деловых фрагментах проскальзывали чуть глуповатые нотки превосходства. Но никакой излишней языковой неуклюжести или чего-либо психологически наивного она не обнаружила. Эдельман, напротив, писал емко и хлестко… Вернувшись к мейлам, Лисбет проверила SMTP-сервер, с которого они были отправлены, – и содрогнулась. Сервер назывался Birdino и был ей незнаком – да, собственно, это ей было и не нужно. Саландер отправила на него несколько команд, чтобы посмотреть, что это такое, и в следующее мгновение все стало предельно ясно. Сервер исходящей почты работал по принципу открытого релея, а значит, пользователь мог отправлять послания с любого адреса.

Иными словами, мейл от Эдельмана был фальшивкой, а копии Бублански и Мудиг – просто дымовой завесой. Эти сообщения блокировались и не отправлялись, поэтому Лисбет, даже никуда не заглядывая, уже знала – ответ полицейских и согласие на изменение плана тоже блеф. Стало быть, дело обстоит серьезно… Это означало не только, что кто-то выдавал себя за Эдельмана. Явно существовала утечка информации – и, главное, кто-то хотел, чтобы мальчика вывели на Свеавэген.