Девушка, которая застряла в паутине

Несмотря на то, что Юрий давно избавился от наркозависимости и стал дипломированным компьютерным инженером, в его движениях и размашистой походке по-прежнему присутствовали следы уличной неотесанности.

– Где твои буржуйские часы? – спросил Ян.

– Попал в немилость?

– Мы оба в немилости.

– Но ты сказал, что работа не завершена?

– Да, дело в мальчишке.

– В каком мальчишке?

Ян притворился, будто не понимает.

– В том, которого ты так благородно пощадил.

– А что с ним? Он же идиот.

– Возможно, но он начал рисовать.

– Что значит рисовать?

– Тебе следовало бы читать что-нибудь, кроме твоих дурацких военных журналов.

– Савант – это аутист или человек с какой-нибудь другой инвалидностью, обладающий при этом особым талантом. Этот мальчишка, возможно, не умеет говорить и сколько-нибудь разумно мыслить, но у него, похоже, фотографическая память. Комиссар Бублански полагает, что парень сможет нарисовать твое лицо с математической точностью, а потом он надеется запустить рисунок в полицейскую программу идентификации лиц, и тогда тебе конец, не так ли? Разве ты не присутствуешь где-нибудь в регистре Интерпола?

– Да, но Кира ведь не считает…

– Именно так она и считает. Мы должны убрать парня.

На Яна нахлынуло возмущение и растерянность; он снова увидел перед собой пустой стеклянный взгляд с двуспальной кровати, который его так неприятно поразил.

– Она, что, совсем обалдела? – произнес он, сам не до конца веря в правоту своих слов.

– Я знаю, что у тебя есть проблемы с детьми. Мне это тоже не нравится. Но, боюсь, нам не отвертеться. Кроме того, тебе следует быть благодарным. Ведь Кира с таким же успехом могла бы тебя сдать.

– Ну и ладно! У меня в кармане авиабилеты. Мы вылетаем в Стокгольм первым самолетом, в 06.30, и затем направляемся в какой-то Центр помощи детям и молодежи «'Oдин» на Свеавэген.

– Значит, мальчик находится в интернате?

– Да, и поэтому требуется кое-что спланировать. Сейчас только доем, и сразу приступим.

Мужчина, именовавший себя Яном Хольцером, закрыл глаза, пытаясь придумать, что ему сказать Ольге.

Лисбет Саландер встала на следующий день в пять часов утра и вломилась в суперкомпьютер Технологического института Нью-Джерси, созданный на грант Национального научного фонда, ННФ. Ей требовалась вся математическая поддержка, какую только можно раздобыть, и поэтому она достала собственную программу для факторизации с помощью эллиптических кривых.

Затем Лисбет принялась расшифровывать файл, который скачала у АНБ. Но, как она ни пыталась, ничего не выходило. Впрочем, иного она и не ожидала. Тут был изощренный RSA-шифр.