Девушка, которая застряла в паутине

Он забрал ее ферзя, но вместо того, чтобы нарастить преимущество, оказался в невыигрышном положении. Что произошло? Не могла же она просто пожертвовать ферзем? На такой ранней стадии? Это невозможно. О подобном читают в книгах, но такое не воплощают в жизнь в районных шахматных клубах, тем более девицы-панки с пирсингом и поведенческими проблемами, особенно в игре против такого великого шахматиста, как он…

Тем не менее спасения уже не было. Через четыре-пять ходов его победят, поэтому Арвид не видел иного выхода, как уронить указательным пальцем своего короля и пробормотать слова поздравления. И хотя ему хотелось пуститься в отговорки, что-то подсказывало ему, что это только усугубит ситуацию. Тут он почувствовал, что нынешнее поражение не было следствием каких-то злосчастных обстоятельств, и, сам того не желая, снова испугался. Кто она, черт возьми, такая?

Вранге осторожно посмотрел ей в глаза. Теперь телка уже больше не выглядела мрачной, слегка неуверенной и невзрачной. Сейчас она казалась ему леденяще холодной – словно хищник, рассматривающий свою добычу, и его пронзило острое неприятное чувство, будто поражение на доске являлось лишь прелюдией к чему-то гораздо худшему. Арвид бросил взгляд на дверь.

– Ты никуда не пойдешь, – сказала она.

– Кто ты такая? – спросил он.

– Так, ничего особенного.

– Значит, мы уже встречались?

– Мы встречались в твоих кошмарах, Арвид.

– Тогда что ты имеешь в виду?

Вранге не мог понять, почему ему так страшно.

– Сегодня ночью убили Франса Бальдера, – монотонно продолжала телка.

– Да… ну… я об этом читал. – Он едва выговаривал слова.

– Особенно для тебя, не так ли?

– Почему это должно быть особенно ужасно для меня?

– Потому что ты его предал, Арвид. Ты коснулся его поцелуем Иуды.

– Ерунда, – выдавил он.

– Отнюдь. Я хакнула твой компьютер, взломала твой шифр и увидела это очень отчетливо. И знаешь что? – не унималась она.

Ему стало трудно дышать.

– Я уверена, что, проснувшись сегодня утром, ты задумался, не ты ли виноват в его смерти. Я могу тебе подсказать. Это твоя вина. Не будь ты таким алчным, озлобленным и ничтожным и не продай его технологию «Солифону», Франс Бальдер был бы жив. И должна предупредить тебя, Арвид, что это приводит меня в ярость. Я причиню тебе колоссальный вред. Для начала подвергну тебя такому же обращению, какое доводится испытывать женщинам, которых ты находишь в Сети…

– Ты что, совсем чокнутая?

– Вероятно, да, немного, – ответила девица. – Лишена сострадания. Чрезмерно жестокая. Что-то в этом роде.

Она схватила его за руку с силой, напугавшей его до безумия.

– Так что, честно говоря, Арвид, твои дела плохи. А знаешь, чем я сейчас занимаюсь? Знаешь, почему я кажусь рассеянной? – продолжала она.