Девушка не нашего круга

И нам теперь предстоит заботиться о ней и растить!

И тут девочка – будущая Настя, – словно расслышав ведущийся вокруг нее разговор, зашевелилась и, не открывая глаз, во всю мочь, как принято у младенцев, заорала.

– Ну, что стоишь?! Давай, бери дочку, мамаша, делай с ней что-нибудь!

* * *Зима 2007 года. Казацк

Все тот же дом Подгребцова, который мы видели в предыдущей сцене – только между эпизодами он постарел почти на десять лет и хозяева сменились. Распоряжается в нем теперь подгребцовский сводный брат по фамилии Свиргун – тот самый, что и в наши дни даже на порог не пустил Артема.

Наташа – которая выглядит на десять лет моложе – выходит из машины с московским номером, что остановилась на противоположной стороне поселковой улицы (у того же магазина, где расспрашивал горожан Артем и где купил он, помнится, бутылку холодной минеральной воды).

За рулем – муж Наташи, Леонид. Он не слишком одобряет вдруг возникшей блажи супруги – отыскать дочку от первого сожителя, однако в то же время не только не препятствует, но поддерживает и помогает. Вот и сейчас, в свой собственный отпуск, он с супругой отправился в дальнее путешествие на машине на российский юг – в призрачной надежде отыскать след девочки.

Наташа звонит в домофон у калитки. Калитка – как и десять лет спустя, с Артемом, – приоткрывается на четверть, и оттуда ведет разговор хмурый мужчина в майке. Мы-то знаем, что у него на совести уже двойное убийство – заказанная бражникам смерть Михаила Подгребцова и его супруги. Мы знаем, что еще через десять лет он почти доведет до смерти одного из убийц и закажет новое преступление – жестокое избиение Артема. Но Наташа видит его в первый раз в жизни и поэтому обращается к нему, как привыкла, благожелательно и радушно:

– Могу я видеть Михаила Николаевича Подгребцова?

– Его нет.

– А где он и когда будет?

– Его больше нет. Вообще.

– В смысле?

– Он скончался.

– Вот как! Когда?

– Лет пять назад.

– А его жена?

– И она тоже.

– А кто-нибудь из его родственников остался? С ними можно поговорить?

– Никого у него родственников не было и нет.

– А вы ему кем приходитесь?

– Никем, – без зазрения совести врет Свиргун. Зачем ему эти проблемы и расспросы, кто его знает, куда они приведут! Лучше от всего откреститься: я не я и лошадь не моя.

– Но это ведь его дом?

– Был его. Теперь мой.

– А может, вы знаете историю семьи? Подгребцов случайно не появлялся здесь? Лет десять назад? С маленькой девочкой?

– Понятия не имею.

– И вы никогда о новорожденной девочке не слышали?

– Никогда и ничего.

* * *– Я не могла себе даже представить, – закончила свой рассказ Наталья, – что этот южный мини-олигарх, оказывается, оставит девочку себе. И для меня все ее следы терялись со смертью Подгребцова.