Девушка не нашего круга

– Поверить не могу! – патетически воскликнул бывший сожитель. – Ты бросила ее?! Отдала в чужие руки?! Нашу дочь?! Да что ты за женщина такая!

Наталья рассвирепела:

– И это говоришь мне ты?! Который за месяц до родов и меня, и свою будущую дочь кинул с концами?! Сбежал от долгов?! И почти одиннадцать лет об этой девочке ни разу не вспоминал?! Ну, ты мерзавец!

– Наташа! То, как я поступил тогда, было единственным на тот момент разумным решением. Я рассчитывал, когда волна схлынет, выписать тебя и нашу дочку к себе.

– Долго же ты собирался! Одиннадцать лет!

– Ты же знаешь: судьба играет человеком, а человек играет на трубе.

– Вот что, Макс, честно скажу: когда ты исчез, я многажды проклинала тебя. И мечтала, что однажды мы встретимся и я просто вцеплюсь тебе в рожу и расцарапаю! И вырву твои поганые зенки! Но сейчас, знаешь, я почти спокойна. Потому что у меня, в моей жизни, все хорошо. А проклятие мое – то, что я посылала тогда, в девяносто восьмом, тебе! – оно, видимо, сработало. И у тебя, в жизни твоей поганой, все очень и очень плохо. Иначе бы ты не искал меня и не слушал здесь, на Каннской ковровой лестнице, эту мою отповедь.

К ее гневному монологу с интересом прислушивалась, ничего не понимая, пара японочек, выбирающих ракурс.

И все равно искушение залепить Максу хорошую пощечину оставалось. Может, зря Наталья сдержала себя? Остановило только то, что кто-нибудь вызовет полицию, будет скандал. Она только выговорила-выплюнула:

– Подонок ты, Макс! Был им и остался. Прощай!

* * *– И вы не вспоминали о вашей дочке? – спросила неродная мать Насти, Ирина Максимовна. – Вы так и бросили ее?

– Наверное, я виновата. Первое время, когда мы только стали жить с Ленечкой, он даже думать мне запрещал о прошлой жизни и о том, что произошло: с Максом, Подгребцовым и ребенком. – Сидящий рядом Леня важно покивал – дескать, было именно так, подтверждаю. – Потом мы уехали в Америку, родилась Кристи. А когда мы вернулись из Штатов, навалились заботы с бизнесом, да и вторая дочка маленькая была, много внимания требовала. Но году в две тысячи шестом мы более-менее встали на ноги. И я, опять-таки по согласованию с мужем – он всегда меня поддерживал в судьбоносных делах, как и я его, попыталась найти свою похищенную, по сути, дочь. Денег у нас хватало, чтобы при необходимости устроить процесс и отсудить ребенка, где бы он ни находился. Конечно, я чувствовала свою вину перед дочуркой.

Однако имелись две ниточки, которые могли привести нас к девочке. Первой был роддом, в котором я рожала…

Зима 2007 года. Подмосковье

Наташа – на десять лет моложе, чем в настоящем времени, – поднялась по ступенькам старого барского особняка без вывески, того самого, где девятью годами раньше она родила Настю.