Девушка на выданье

Из-за того, что помещение было без окон, за исключением маленького зарешеченного оконца, расположенного в стене в трех футах от входа, им можно было пользоваться только по утрам, поскольку комитет правления решил, что трата хотя бы единого пенни для освещения скудного и мрачного интерьера камеры была бы непростительным разбазариванием их жалких средств. Поэтому благодаря изобретательности одной из дам-благотворительниц от открытой двери до зарешеченного оконца ставились столы-козлы, за которые садились посетители столовой. Расположившись позади этих столов, дамы могли разливать черпаками суп, который ежедневно варили в кухне маленького трактира через дорогу.

В то время как отсутствие света и тепла не представляло большой проблемы весной или летом, условия работы постепенно ухудшались, когда дни становились короче. Тем не менее от бригады волонтеров редко поступали жалобы, как бы ни мерзли их пальцы на руках и ногах. Все они знали, что, в отличие от своих доведенных до нищеты подопечных, после работы они вернутся в свои теплые и уютные дома."

"Во время первого посещения столовой, когда Хелена увидела несчастных людей, протягивающих ей свои кружки и миски, ее первым желанием было — положить в них имеющиеся у нее деньги, прежде чем налить в них порцию супа. Однако Дженни Редферн, уже имевшая некоторый опыт подобной работы, помешала ей это сделать. Она объяснила Хелене, что, какими бы добрыми ни были ее намерения, она не может наделить деньгами всех страждущих, а должна будет выделить только некоторых. А это может вызвать зависть и недовольство остальных и привести к безобразным сценам. Сначала Хелене такая логика показалась жестокой и негуманной, но очень скоро она поняла ее необходимость и научилась вместе со своей кузиной выполнять свои обязанности с наибольшим проворством и благожелательностью.

В то утро девушки прибыли к подвалу, где их уже ждала примерно дюжина людей, жаждущих получить свою порцию супа и свежеиспеченный хлеб из ближайшей пекарни.

— Доброе утро, леди! — приветствовал их один из мужчин, когда Хелена и Лотти подошли к ним.

— Доброе утро, мистер Корриган! — улыбнулась Хелена.

С самого первого появления Рубена Корригана за этими столами она относилась к нему с симпатией, потому что он всегда был приветливым и изо всех сил старался содержать себя в чистоте и порядке. К сожалению, после выгрузки в Дувре и роспуска армейского подразделения, в котором он служил, ему пришлось пройти весь путь от Дувра до Лондона пешком, отчего подметки его ботинок буквально развалились, и, хотя он регулярно заменял картонные стельки, было ясно, что, пока он не найдет работы и не заработает на новую обувь, все мысли о возвращении домой на север Англии нужно будет оставить.