Девушка на выданье

Хелена, с замирающим от ужаса сердцем, мчалась по коридору, а за ней едва поспевали Рубен и Сиси. Они первыми оказались в холле.

Зрелище, представшее их глазам, хотя и было шокирующим, однако не представляло собой полного разрушения, на которое рассчитывал Стэндиш. Некоторые из предметов мебели действительно загорелись, но огня от них было немного. Несколько сорванных оконных рам и пострадавшая нижняя лестница — вот, собственно, и весь урон от произошедшего взрыва.

Пытаясь пробиться вперед через клубы черного дыма, Хелена почувствовала, как кто-то тянет ее прочь. Это Рубен, обнаружив среди тлевших обломков у основания лестницы изуродованные останки кузена графа, решил, что его хозяйке не следует смотреть на это.

Однако, уводя ее от ужасной сцены, он не мог помешать ей увидеть все еще неподвижное тело Ричарда, распростертое на плитках пола. Издав тихий вопль, Хелена пробежала через холл и опустилась на колени возле лежащего без сознания мужа.

— О нет! Не сейчас! — рыдала она, осторожно кладя окровавленную голову себе на колени и откидывая залитые кровью волосы с его лба. Дрожащими пальцами она осторожно дотронулась до раны. — Пожалуйста, Господи! Не дай мне потерять его сейчас, когда мы только что поняли, как любим друг друга!

Когда ее слезы упали на его щеки, веки Ричарда дрогнули, и он с трудом заставил себя открыть глаза, но, когда они постепенно сфокусировались на лице рыдающей жены, они расширились, и он выдохнул:

— Мой ангел! Ты вернулся ко мне!

При этих словах щеки Хелены зарделись. Хотя она понимала, что ее муж все еще находится в состоянии шока и плохо отдает себе отчет в своих словах, она не могла не вспомнить, что провела лучшую часть прошлой ночи в его объятиях, и он повторял это слово, обращаясь к ней, несколько раз. Поспешно отбросив воспоминания, она крепче сжала его в объятиях, едва смея поверить, что, за исключением внушающего ужас пореза на голове, он сумел избежать худших последствий взрыва.

Внезапно его глаза открылись и губы изогнулись в медленной искусительной улыбке.

— Я помню запах фиалок, — прошептал он. — Я не мог забыть его — это ведь ты была прошлой ночью в моей постели, не так ли, родная?

Когда ее щеки во второй раз покрылись румянцем, она смогла только кивнуть ему в ответ и робко улыбнулась, поскольку не знала точно, что именно он вспомнил из событий минувшей ночи.

Осторожно дотронувшись до опухшей ссадины, он медленно сел и, с любовью глядя в глаза Хелены, покачал головой."

"— Какой же я дурак! — застонал Ричард.