Девушка из тихого омута

 – Олекса, не отрываясь, глядел на Варвару. Глядел и наглядеться не мог. – Что ж не поговорить? Веди ее в терем.

Борис Негочевич бухнулся князю в ноги:

– Не губи девку, ни в чем не виновата. Третий день за обоз радеет.

– А ты, купече, делом займись. Не в свое дело носа не суй!

Олекса пошел в терем, Бронеслав потащил Варвару за ним. В горнице бросил в ноги Олексы. Тот едва сдержался, чтобы не подхватить ее на руки.

– Переветница она! – с жаром выпалил Бронеслав. – Подосланная!

– Слышал, что купец псковский сказал? – Князь Олекса недовольно повел бровью. – Третий день с обозом идет. Гонца убить не могла.

– Ему и соврать – недорого взять! Оба заодно.

– Думай, что говоришь! Честного купца не марай! Негоже! А злишься, что прижала она тебя в Немецком дворе. С девкой не справился, вот и лютуешь!

Варвара подняла голову:

– Узнала меня? – тихо спросил Олекса.

– Узнала… – ответила она и опустила глаза.

– Оставь нас! – приказал Олекса Бронеславу. – Кликну, коли понадобишься.

Бронеслав нехотя вышел. В светелке столкнулся с Устиньей.

– Где князь? – спросила она.

– В горнице милуется с переветницей, – зло ответил Бронеслав.

– Правда ли? – ахнула княгиня.

– Оно бы хорошо, коли так! – Бронеслав надвинул шапку на брови и вышел прочь.

Устинья прокралась к резным дверям горницы и, приложив ухо, услышала голос мужа:

– Сбежать от меня хотела?

– Моей вины перед тобой нет, – ответил звонкий девичий голос.

– Жизнь мою спасла. Кабы не ты, зарубили. Спасибо за это.

– Тебя искал. В избушку наведался, старик-травник сказал – сбежала.

– А ты и поверил? – В девичьем голосе послышалась нежность.

Устинья переступила, и под ногами скрипнули половицы.

Послышалась тяжелая поступь, Устинья зажала ладонью рот и бросилась в сторону. Сбежав по лестнице в подклеть, услышала голос мужа:

Вернувшись в горницу, Олекса подошел вплотную к Варваре:

– Откуда ты только взялась?.. – Он протянул руку, но она отвела его ладонь.

Подняла глаза, взглянула на него – как будто воды в жаркий день подала.

– Думала – привиделся. А ты – вот, рядом, живой.

Князь крепко обнял ее.

– Дня не было, чтобы не мечтал о тебе. Как теперь быть?

– Не любая она мне, мальчишкой оженили. Тебя полюбил больше жизни. Верь мне!

– Отпусти, обоз уйдет, опоздаю…

– Вижу, что-то задумала. – Олекса отступил и строго спросил: – В обоз зачем напросилась?

– Служить правому делу.

– Твое дело – детей рожать да мужу угождать.

Варвара подбоченилась и едко заметила:

– Кабы не я, тебя бы на куски порубили!

– Знаю, что бой-баба. Только я тебя такой полюбил. Теперь никуда не отпущу!

– Нет у тебя права. Не твоя дворовая.

– Я – новгородский князь Олекса Ростиславич. Что скажу, то и будет.

– Отпусти, – тихо попросила Варвара. – Нельзя мне оставаться.