Девушка из тихого омута

Просто дай мне что-нибудь надеть. – Лионелла опустила глаза на босые ноги. – Ну и обувь.

Можно только представить, что испытывала в этот момент она, любительница красиво одеться и произвести впечатление.

– У меня ничего нет, кроме того, что сейчас на мне, – ответила костюмерша. – Сами знаете, ехали сюда всего на один день.

Лионелла зашла в комнату и, обведя ее взглядом, спросила:

– А костюмы уже увезли в Москву?

– Нет, они все в костюмерном автобусе.

– А разве он еще не уехал?

– Без меня не имеет права. Я – материально ответственное лицо.

– Тогда принеси сюда мой костюм, включая обувь и шлем.

Тамара заколебалась:

– Но что скажет Пилютик?

– С ним я договорюсь, – заверила Лионелла. – Другой одежды здесь у меня нет.

Минут через десять Тамара принесла в комнату Лионеллы все, что она просила: кожаные брюки, рубаху, теплую кацавейку, шлем и сапоги, перевитые тонкими ремешками.

– Когда ты уезжаешь? – поинтересовалась Лионелла.

– Как только помогу мужу Бирюковой собрать ее вещи. Но он что-то задерживается.

– Когда бы успела? – вопросом на вопрос ответила костюмерша.

– Минут через десять я буду готова. Пойдем ужинать вместе.

– И вы отправитесь на ужин в этой одежде? – Тамара не сдержала смешка. – Шлем хотя бы не надевайте.

Столкнувшись с Лионеллой в столовой, директриса пансионата всплеснула руками:

– Зачем же вы встали?! Я только что приказала отнести ужин вам в комнату. И боже мой! Совсем забыла сказать, что ваши вещи еще не просохли.

– Об этом мне рассказала Тамара. – Лионелла стянула с головы кожаный шлем и, заметив свое отражение в оконном стекле, ужаснулась: – Господи!

– А как вы хотели? – строго поджала губы Елизавета Петровна. – Вас сюда в беспамятстве, на руках принесли. Очень жаль, что врач не приедет. Машина по дороге сломалась.

– Вот и хорошо, – заметила Лионелла.

– Ничего хорошего. Когда только дорогу нормальную построят? – Елизавета Петровна обернулась и позвала официантку: – Дуся, не носите ужин в десятую избу. Обслужите, пожалуйста, здесь.

Из-за дальнего столика поднялся Никанин и помахал им рукой:

За ужином говорили о Стрешневе. Никанин, как и все остальные, выразил надежду, что Максим жив.

– Все это глупости, – сказала Тамара. – Был бы жив, пришел бы за своими вещами. Неужели не ясно, что он утонул?

– Сегодня после обеда я наблюдал за тем, как на озере работали водолазы, – вполголоса произнес Никанин. – По-моему, это глупо – искать в одном месте. Озеро большое. – Он посмотрела на Лионеллу. – Вы неотразимы в этом наряде. Неординарный взгляд художника на костюм принес свою пользу. Не будь у него амбиций, пришлось бы вам ужинать в дырявом сарафане или грубой холстине. И, кстати, о вашем утреннем приключении я наслышан. Можете не рассказывать.