Девушка из тихого омута

– Не улавливаю связи. Они пойдут в школу, и что?

– В Валдае есть только одна хорошая школа. Егор не хочет, чтобы дети встречались. – Валерия уточнила: – Наши с ним и его законные дети.

– Для меня это не главное.

– То, что мне известно о Тихвине все. Вы меня понимаете?

– У меня есть информация, о которой Тихвин предпочитает не вспоминать.

– Насколько я понимаю, речь идет о неком компромате? Не понимаю, для чего вы мне об этом рассказываете. Мы с вами едва знакомы. И потом… – Лионелла оглядела кабинет. – Разве вы не знаете, что здесь все записывается?

– Не сейчас. – Валерия взглянула на часы. – У нас в запасе еще пять минут.

– Я поняла. – Лионелла насмешливо улыбнулась. – У вас все под контролем.

– Можно сказать и так.

Лионелла отодвинула чашку и встала из-за стола.

– Жаль, что я не смогу дождаться Егора Макаровича. Мне нужно идти.

– Дождетесь. – Валерия напряглась, как будто что-то услышала, и посмотрела на дверь.

Спустя мгновение та распахнулась, в кабинет вошел Тихвин.

– Что здесь происходит?

– Пьем чай, – безмятежно улыбнулась Валерия.

– Тебе нужно уехать, – строго сказал он и перевел взгляд на Лионеллу. – А вы останьтесь.

Валерия послушно вышла из кабинета, едва кивнув на прощание.

– Что случилось? – спросила Лионелла. По лицу Тихвина она поняла – произошло нечто экстраординарное.

Егор Макарович обошел свой стол и тяжело опустился в кресло.

– Прошедшей ночью начальник службы безопасности Друзь повез вашего Стрешнева в «Рыбачий».

– На катере. – Тихвин замолчал, выдвинул ящик стола и, оглядев его содержимое, спросил: – У вас есть закурить? – Лионелла протянула сигарету. Он жадно затянулся и после нескольких затяжек закончил: – Катер нашли утром посреди озера. Он был пуст.

– А Стрешнев и Друзь? – спросила Лионелла.

Глава 9. В избушке травника

За оконцем забрезжило утро, ночь отступила, холодная заря посеребрила небо над заснеженным лесом. Князь очнулся, с трудом встал с земляного пола и подошел к кленовой лохани. Зачерпнув ладонью воды, плеснул в лицо. Потом набрал горстью и жадно напился.

Утеревшись рукавом, Олекса подступился к лежанке. Раскинувшись в горячечной немощи, на ней простерлась девушка-воин. Кольчуги уже не было, на кровавых ранах лежали пропитанные отварами ветошки.

– Примись-ко. – Потеснив князя, старик-травник приподнял голову девушки и влил ей в рот тягучую черную жидкость. Поперхнувшись, она вдруг вскрикнула, резко села, а потом обессиленно рухнула на лежанку.

Олекса с тревогой глянул на травника:

– Что ж теперь будет?

Тот не ответил, подошел к очагу, взял деревянную ложку и стал мешать в чугунке, приговаривая:

Олекса сел на лавку, приложил тряпицу к ране и охнул.