Девушка из прошлого

Джейн отправила ему несколько ссылок на сайты домов престарелых для людей со старческим слабоумием с названиями «Тенистый дуб» и «Закатный двор», но он не смог заставить себя их открыть. Она также переслала ему финансовый отчет о перспективах кафе-мороженого.

Он купил ужин своей матери, чтобы она не питалась невкусной печенкой и пюре из брокколи.

Сегодня Дэвид решил снова заночевать под звездным небом, охраняя заднюю дверь на случай побега матери.

Он видел, как в доме Кайлы сначала зажегся, а потом погас свет. Ему хотелось поговорить с ней, но для него самого будет лучше ее избегать.

О ее собаке ничего не известно. Однако Дэвид был уверен, что не неудача в поисках пса заставляет его сторониться Кайлы.

Ему невыносимо видеть жалость в ее взгляде.

Завтра он заставит себя заглянуть на веб-сайты учреждений для больных деменцией и позвонит туда.

Сегодня он будет спать под звездами. Жаль, что нельзя притвориться, будто все хорошо. Как было бы здорово, если бы завтра утром он вошел в дом и увидел, что его матери стало лучше. Тогда не пришлось бы принимать никаких решений.

Утром, после того как Дэвид принял душ и побрился, он вошел на кухню, где пахло чем-то кислым. Мать подняла глаза от тарелки с кашей и посмотрела на него.

Дэвид увидел, что на коленях у нее лежит свитер, который она гладит, словно кошку.

– Откуда это, молодой человек? – спросила она.

– Я уверен, это твое, мама.

– Неправда! – торжествующе сказала она. – Он принадлежит Кайле Макинтош.

Дэвид старался не выглядеть слишком удивленным тем, что она вспомнила девичью фамилию Кайлы.

– Верни его ей. Прямо сейчас! Я не позволю, чтобы в доме были краденые вещи, молодой человек.

Дэвид взял свитер. Он не должен отдавать его Кайле, вероятно, свитер не ее. Но внезапно он уловил свежий лимонный аромат, исходящий от свитера. До него дошло, что Кайла отдала свой свитер его матери, когда нашла ее во дворе у кустов роз.

Пластиковая тарелка с кашей просвистела мимо уха Дэвида и врезалась в стену позади него. Каша растеклась по стене.

– Миссис Блейз! – в ужасе воскликнула дежурная сиделка. Она посмотрела на Дэвида с сочувствием.

Он откашлялся, чтобы избавиться от кома в горле, который угрожал его задушить. Уходя, он спокойно произнес:"

"– Когда я был маленьким мальчиком, моя мать взяла садовый шланг и зимой залила двор, чтобы я мог кататься на коньках. Она готовила лимонад для моего киоска на школьной ярмарке и не сказала ни слова, когда я продавал пятидолларовый лимонад за два доллара. Она ни разу не пропустила мои соревнования по плаванию, а их были сотни. Она не спала всю ночь, обнимая меня, когда умер мой отец. Она утешала меня, хотя ее собственное горе было невыносимым.