Девушка из прошлого

«Блейз энтерпрайзиз» базировалась на честном отношении к делу, хотя такому принципу довольно редко следуют в деловом мире.

Дэвид последовал за Кайлой в клинику.

Старшая медсестра Мэри Макинтайр суетилась вокруг нее, задавая вопросы, измеряя пульс и артериальное давление и слушая ее сердце.

– Мы последим за вами, дорогая. И доктор совсем скоро придет, если он понадобится.

– Хорошо, – сказала Кайла, усевшись на койке и скрестив руки на груди. Она сердито посмотрела на Дэвида: – Почему ты все еще здесь?

– Я хотел убедиться, что все в порядке. Она выгнула комически припухшую бровь:

– Ты не нуждаешься в моей жалости. Я не нуждаюсь в твоей помощи. За мной присматривают. Мне не удастся снова вляпаться в неприятности. Соседские дети найдут моего пса и сумочку, поэтому ты можешь уходить.

– Хочешь, я заберу тебя отсюда через пару часов? – спросил он.

– Не нужно. Я сама дойду домой. Я живу неподалеку.

– Где ты теперь живешь?

Она озадаченно на него посмотрела:

– Я думала, твоя мама тебе рассказала.

– О чем? – осторожно уточнил он.

Его мать теперь рассказывала ему о многом. О том, что кто-то пробирается в дом, чтобы украсть ее очки. И графин с вином. О том, что она мило побеседовала с его отцом, который умер семнадцать лет назад.

Состояние матери – одна из причин возвращения Дэвида в Блоссом-Вели.

Одна из нанятых им сиделок позвонила ему вчера поздно вечером и вполголоса сказала, что ему следует приехать, потому что его мать небезопасно оставлять дома одну.

Он знал: рано или поздно так и случится, но все равно был шокирован. Дэвиду казалось, что из всех потерь, которые он пережил в этом городе, сейчас его ждет самая горькая потеря. Он терял свою мать.

– Ты думала, моя мать скажет мне, где ты живешь?

– Дэвид, я ее соседка.

У него отвисла челюсть.

– Дом был слишком большим для родни Кевина, – сказала Кайла.

Дэвид знал об этом. Дом пустовал, когда он приезжал в Блоссом-Вели последние несколько раз. Приехав после похорон Кевина, Дэвид заметил, что семья Джеффри там больше не живет. Вероятно, дом хранил слишком много воспоминаний.

Дэвид практически вырос по соседству, в доме Кевина. Они оба заходили на кухню то в дом Кевина, то в дом Дэвида, пока были детьми.

Они вместе отмечали Рождество и дни рождения, учились ездить на двухколесных велосипедах и на коньках. Они пошли в одну школу. Они вместе выбирали Дэвиду щенка, который вырос и ходил за ними по пятам.

Они построили шалаш на дереве на заднем дворе у дома Кевина и каждое лето вместе переплывали залив."

"После смерти отца Дэвида мистер Джеффри стал отцом и Кевину, и Дэвиду.

Нет, скорее не отцом, а другом. Вероятно, такая тактика избаловала Кевина. Он не знал никаких правил, отказов и приказов.