Девушка из нежной стали

Вот тогда маленький мальчик пообещал себе, что обязательно станет таким вот важным начальником и станет пить чай из стакана в подстаканнике, в то время как возле его стола будут стоять и что-то просить люди.

Ни чай, ни кофе он не любил, но пил. Кофе, когда приходилось общаться со значимыми людьми, которые пили этот напиток на встречах, а чай пил всегда, теперь уже в своем кабинете.

Он требовал от секретарши всегда наготове держать самые дорогие сорта чая и лимон. Когда приходили подчиненные, он отдавал приказ:

– Надя, чай!

Она знала, что чай только один, для него. Подчиненные рассаживались и молча ждали, пока ему не принесут чай с лимоном, в стакане с серебряным подстаканником. Громко размешивая сахар, он резко приказывал докладывать и, придерживая большим пальцем ложку в стакане, шумно отхлебывал.

Жена миллион раз ругала его за эту привычку, нудно объясняя, что ложку в стакане оставляет только быдло, а уж громко отхлебывать могут исключительно последние люди.

Плевал он на жену и ее политес!

Он был начальник! Он был бог и вершил судьбы!

И в этот раз, когда пропищал интерком и секретарша сообщила, что пришел начальник службы безопасности, он распорядился:

– Пусть войдет! Чай!"

"По роже Левы он понял, что новости не из разряда приятных. Он не указал подчиненному на стул, разрешая сесть.

Вошла секретарша, неся на подносе знаменитый на всю клинику чай.

– Докладывай! – разрешил он, размешивая сахар.

Он слушал доклад, не меняя выражения лица, не выказывая никаких эмоций, громко, на весь кабинет, отхлебывая чай.

– Лева, – ровным голосом спросил он, – у тебя пистолет есть?

– Есть, Эдуард Витальевич, – удивился начальник службы.

– Это хорошо. Потому, что если ты не найдешь эту бабу с ребенком, то тебе придется застрелиться.

Он сказал это спокойным голосом, без эмоций и чувственных окрасок, что было еще страшнее, чем любой крик.

– А теперь объясни мне: каким образом твоя сраная служба безопасности могла прохлопать тот факт, что этого ребенка нельзя брать?! – А вот сейчас начался крик: – Сначала выясняется, что у мамаши очень непростой отчим, а теперь ты говоришь мне, что отец ребенка Князев! Ты говоришь мне, что это известный хирург, кандидат наук, имеющий множество публикаций, заведующий отделением в одной из самых крупных частных клиник в России!

– Эдуард Витальевич… – попытался сказать что-то Лева.

– Молчать! На кой я тебе столько бабок плачу?! Пойдешь вместе со своими говнюками на помойку, я вас всех на материал пущу! Кретины! Как можно было не выяснить этого за неделю, пока пацана не привезли в больницу?! Разжирели, работать разучились! Почему я должен теперь за вами говно разгребать?! А если этот Князев примется копать?!

– Не станет! – поспешил оправдаться Лева, покрываясь по́том.