Девушка из нежной стали

– Я ужин готовлю, ты извини, но пришлось похозяйничать, – очень интеллигентно, спокойно, без намека на извинение или неудобство, произнесла Вика.

– Извиню, если ты нас накормишь, – ответил Егор.

– Мойте руки, все готово.

– А где Степан? – спросил Егор.

– Рисует что-то очень важное, мне не разрешено подглядывать.

«Расслабься, Вика, что ты напряглась?» – сказала она себе, когда мужчины вышли из кухни.

Ну, вот напряглась, и что теперь? Повод-то дергаться и напрягаться есть. И не один, о-хо-хо!

После разговора со Светой по телефону Егор вышел в кухню, где Вика со Степкой играли в общий рисунок. Это когда рисуешь часть картинки и складываешь лист, а второй игрок продолжает. Получались смешные рисунки: то какой-то слон-муха, то собака с букетом цветов в лапах и метлой вместо хвоста. Степка хохотал и поучал мать:

– Мамочка, я же говорил, что это животное, зачем ты цветы рисуешь?

– Так веселее, – смеялась она вместе с ним.

– Вижу, вам есть чем заняться, – заметил Егор. – Мне надо уехать на час-полтора.

Вика машинально кивнула, не поняв, зачем он сообщает ей о своих планах и делах, это его дом, его жизнь, они тут случайно. Она прислушивалась, продолжая что-то рисовать на Степкином рисунке, и, услышав, как хлопнула входная дверь, выдохнула, с удивлением обнаружив, что почему-то затаила дыхание."

"Виктория готовила ужин, Степка грыз яблоко и крутился возле нее, не в состоянии усидеть на месте, рассказывал, как он плавал в бассейне, и тетя Лена учила его и других ребят нырять, а Егор сказал «молодец!» и пообещал, что они туда еще придут. От восторга у ребенка горели глаза, а от попыток совместить рассказ и жевание руки и рожица перепачкались яблочным соком.

– Ты у меня спортсмен! – похвалила Вика.

Осилив огромное красное яблоко, Степан вздохнул от таких трудов.

– Пойду смотреть «Барона Мюнхгаузена», а потом буду рисовать, – огласил он свою программу.

– А вздыхаешь чего? – усмехнулась Вика, вытирая ему ладошки и лицо.

– Яблоко было большое.

– Ну, конечно! Это же очень трудно: есть яблоко, говорить и подпрыгивать одновременно!

– Да, это трудно! – подтвердил Степан. – Я пошел, только ты, мамочка, не смотри, что я рисую, это секретный рисунок! – крикнул он, выбегая из кухни.

Вика улыбнулась и вернулась к сковородкам и своим мыслям:

«Зачем он оставил нас у себя? И что это за забота такая: тапочки ребенку купил, кучу продуктов, да и бассейн этот? Запоздалые отцовские чувства, что ли? И почему до сих пор не было ни возмущения, ни выяснения по поводу этого неожиданного отцовства? С чего вдруг такая забота?»

В ее планы не входило ничего такого.