Девушка и злодей

Тео в кабинете уже не было.

При дневном свете дом Элизабет выглядел еще хуже. Тео выходил из машины, когда входная дверь открылась и из нее вышли двое мужчин. Их профессия была очевидна с первого взгляда, а если бы у Тео остались какие-то сомнения, то застывшее на лице Бет выражение горя и отчаяния развеяло бы их.

Эмоции, так несвойственные ему, о которых он уже начал забывать, сдавили его грудь. Она была бледной, как привидение, в ее огромных глазах поселились опустошенность и боль, а под ними залегли темные круги.

Она перевела взгляд на Тео и, похоже, несколько мгновений не понимала, кто перед ней стоит. Затем на ее лице мелькнула тень узнавания, она судорожно вздохнула и заставила себя растянуть губы в улыбке.

— У меня все в порядке.

«Почему он здесь?» — отстраненно подумала Бет. Это странное, неестественное спокойствие сопровождало ее весь день, с того самого момента, как ей позвонили из дома престарелых и сообщили, что ее бабушка умерла во сне.

— Прости, я должна была прийти на… — Ее голос оборвался, словно она забыла, что собиралась сказать.

Тео осторожно обнял ее за плечи и ввел обратно в дом.

— А где кухня?

Бет кивнула в нужную сторону.

Она сидела за столом и безучастно наблюдала за тем, как Тео открывает и закрывает шкафчики в поисках кофе, пытаясь понять, как он здесь оказался.

Тео вложил ей в руки горячую чашку:

— Выпей.

Бет сделала глоток и скривилась:

— Я пью кофе без сахара.

— Не сегодня.

Он дождался, когда чашка опустеет, и только тогда решился задать роковой вопрос:

— Твоей бабушки больше нет?

«Нет». Это звучало так безнадежно. Бет почти слышала шорох льда, сковавшего ее сердце.

Она больше никогда ее не увидит.

Бет прикусила губу, кивнула и увидела в глазах Тео ту же боль, что сейчас клещами сжимала ее сердце. Словно он правда понимал, что она сейчас испытывает. Возможно, так и было, ведь когда-то он потерял любимого брата.

— Утром медсестры принесли бабушке чай, но так и не смогли ее разбудить. — Бет попыталась поставить чашку на стол, но ее руки так тряслись, что она не могла этого сделать.

— Мне очень жаль, — тихо сказал он, почти физически ощущая ее боль.

Он знал, что позже она возненавидит его за то, что он увидел ее такой: жалкой, беспомощной, — эту часть своей личности Бет всегда скрывала от мира, но сейчас ему было все равно. Он был рад, что он находится рядом и может поддержать ее. Никто не должен быть один в такой момент.

Тео очень хотел как-то помочь ей, но не представлял, как это сделать. Все, что он мог сказать, казалось сейчас ужасно пошлым и бесполезным.

Он забрал пустую чашку из ее рук, но ее ледяные пальцы вдруг оплели его запястье.

— Я много думала. Это просто не может быть правдой. Врачи ведь говорили, что ей лучше, что опасаться нечего.