Девушка и злодей

Чем ближе они подходили к столику, за которым сидели родные Тео, тем сильнее дрожали ее колени. Почувствовав это, Тео склонился к ее уху и прошептал:

— Все будет хорошо, ты прекрасно держишься.

— Скажи, у меня паранойя или все правда говорят о нас? — спросила она, испуганно обведя взглядом зал, ощущая, как оценивающие взгляды находящихся в зале женщин вонзаются в нее, словно кинжалы.

— Пусть, какая тебе разница, о чем говорят эти люди? Ты не нуждаешься в их одобрении.

Бет вздохнула, мечтая о том, чтобы и она могла быть настолько спокойна и уверена в себе, как Тео Кирияки. Возможно, он даже не догадывается о том, какую роль играет для большинства людей мнение окружающих.

— Зачем волноваться из-за их зависти?

— Если они и завидуют мне, то лишь потому, что я с тобой.

— Они завидуют тебе, потому что ты прекрасна, — с мимолетной улыбкой ответил Тео.

— Очень смешно, не знала, что у тебя есть чувство юмора. — Но когда Бет подняла взгляд на лицо Тео, то почувствовала, что пол уходит у нее из-под ног, — он явно не шутил.

— Расслабься, Элизабет, — прошептал он, пробежав кончиками пальцев по ее обнаженной спине, и отвел глаза, стараясь следовать собственному совету и не обращать внимания на то, как поднимаются и опускаются при каждом вдохе соблазнительные полушария ее груди.

Как, интересно, он мог расслабиться, если его выводила из себя одна лишь мысль о том, что каждый мужчина в этом проклятом ресторане раздевает взглядом его очаровательную спутницу?

«Расслабься! Ему легко говорить, с его-то комплексом полноценности!» — ворчала про себя Бет, украдкой рассматривая греческий профиль Тео. Конечно, его опыт длиною в жизнь позволяет ему сохранять хладнокровие, находясь в центре внимания толпы любопытствующих. Возможно, он даже научился получать от этого удовольствие?

Хотя, надо признать, сейчас Тео не выглядел счастливым, под бронзовой кожей на его щеках ходили желваки, а губы были плотно сжаты. Что привело его в такую ярость?

Но вопрос Бет остался без ответа, потому что метрдотель распахнул дальнюю дверь, приглашая их войти в небольшой кабинет, где за красиво сервированным столом ожидала их прихода семья Кирияки. Бет показалось, что у нее отнялись ноги, а в животе свернулся в кольцо небольшой, но очень голодный василиск.

— Ты выглядишь так, словно собираешься на прием к стоматологу, — тихо рассмеялся Тео. — Улыбнись, Элизабет.

— Мненравится мой стоматолог, — прошипела Бет. — Он замечательный человек, и благодаря ему у меня прекрасные зубы.

— Что ты делаешь? — возмутилась Бет, слегка хлопнув его по руке, но это не возымело никакого эффекта.

— Ты любишь меня, не забывай об этом.

Она не поднимала глаз, но знала, что он улыбается."

"— А ты любишь только себя! — прошипела Бет. — Нет, Тео, я не смогу.