Девушка и злодей

— Почему она все еще там?

— Не смотри на меня так, не нужно убивать гонца, принесшего дурные вести. Я, правда, очень старалась, но…

— Говори прямо, что ты имеешь в виду?

— Девушка отказывается выходить к тебе. Раньше с тобой такого не случалось? — с лукавой улыбкой добавила она.

Тео с раздражением втянул воздух сквозь сжатые зубы.

— Значит, она прячется в спальне? Похоже, волшебного превращения не произошло.

— Я бы так не сказала…

— В какой цвет стилисты ее покрасили?

— В черный.

— Я же сказал, что в ее образ нужно добавить цвета! Эту женщину всю жизнь окружали только унылые, серые тона, и что сделали вы? — Черный, вероятно, еще сильнее подчеркнул ее бледную кожу, сделав Элизабет абсолютно бесцветной. Он тяжело вздохнул и перевел взгляд на Николь. — Ладно, я понял проблему, но не может же она выглядетьнастолько плохо. Если эта девушка надеялась на чудо, то это ее личные проблемы.

— На самом деле она очень даже…

Николь замолчала, осознав, что разговаривает с воздухом, потому что ее босс уже поднимался по лестнице.

По дороге Тео заскочил в свою гардеробную, взял из шкафа свежую рубашку, одновременно срывая ту, в которой ходил весь день, и галстук в тон к пиджаку. Затем он постучал в дверь спальни.

— Уходите! — Голос раздавался из ванной комнаты.

— Выходи, Бет! — У него не было ни сил, ни желания церемониться с ней, все эти мелкие женские драмы не казались ему занимательными, а чувство вины, царапающее его изнутри маленькими коготками, он предпочел не замечать.

За запертой дверью ванной Бет покачала головой, не отрывая заплаканных глаз от зеркала. Ее новая прическа качнулась и легла, сохраняя форму, которую ей придали умелые руки стилистов. Она знала, что нужно было остановить их еще в тот момент, когда падающие на пол пряди стали напоминать ковер.

— Знаете, мне не слишком идут короткие волосы.

— Мы сохраним их длину, — ответил ей тогда парикмахер.

Действительно, когда он закончил, отдельные пряди все еще касались плеч, но Бет все равно чувствовала себя почти голой и выставленной напоказ — раньше она могла спрятать лицо за густыми, тяжелыми прядями, а теперь они были частично убраны наверх, частично превратились в блестящие завитки. Потом стилист еще долго твердил, что всю свою сознательную жизнь она совершала преступление, скрывая такие прекрасные скулы, но Бет уже было не до того.

Тео прислонился к косяку и недовольно поинтересовался:

— И что ты планируешь делать? Остаться там навсегда?

Жизнь в ванной не казалась ей сейчас такой уж ужасной. Говорят, человек очень долго может прожить на одной лишь воде, а ее здесь было в избытке.

Бет в состоянии, близком к панике, прислонилась к стене и постаралась дышать ровно.