Девушка без сердца

Он сознает, что окажется под подозрением, а так хотя бы может попытаться запутать следствие. Надо сказать, что довольно успешно, пока мы так и не знаем, откуда у него навыки препарирования.

Эндрю просунулся в дверь.

— Майор Стивен, — торжественно объявил он.

Неудивительно, что Стивен пришел раньше Руперта, потому что он заканчивал с допросом терапевта, когда я звонила. Несколько минут мы обменивались информацией, потом комиссар повторил то, что сказал мне насчет убийства Таллии Кэролайн, Стивен кивнул:

— Это похоже на правду.

— Ты вообще хоть сколько-то времени спал?

Ответ однозначен. Хотя я вообще не была уверена, спал ли кто-нибудь, кроме меня. Комиссар тоже выглядел не слишком бодро.

— Давай домой, — приказал комиссар, — ты мне нужен здесь в здравом уме. Мне хватает двоих придурков — один сидит, другой где-то бегает. Без возражений, Мартин и Сью тебе скинут все, что найдут. Сейчас почти половина первого… Чтобы до завтрашнего утра я тебя здесь не видел.

Несмотря на то, что Стивен и в самом деле на ногах уже еле стоял, уходить ему не хотелось."

"— У нас остается всего полтора дня, — попробовал он отбиться.

— За это время ты превратишься в зомби. Хотя если начнешь кусаться с Брента — я, пожалуй, подумаю. Марш отсюда.

Выходя, Стивен столкнулся с Рупертом, который немало удивился тому, что Стивен куда-то направился с печальным лицом.

— Отстань от него, дай ему выспаться. И сам ты сколько уже не спал? Почему я должен заботиться еще и об этом?

Риторический вопрос комиссара остался без ответа. Эндрю принес кофе, мы еще раз обменялись известной нам информацией. Руперт тоже согласился с тем, что моя версия, обработанная комиссаром, очень похожа на правду.

— И что у нас, — поведал он. — Новость первая. Нож, которым разделали Таллию, принадлежит ей. Это декораторский инструмент, она им пользуется, пользовалась, когда вырезала какие-то мелкие детали из глины или чего-то похожего. Редкий инструмент, я бы сказал, исторический, и мало кто умеет с ним обращаться.

Мне даже в голову не пришло показать нож Майклу. Догадки, что это декораторский нож, были, и этим все ограничилось. Мне было стыдно, это раз, два — кто вообще мог сравнивать Руперта и Брента как специалистов? Это смешно. Про себя я, конечно, даже не говорила.

— Коллеги Таллии все как один утверждают, что она была хорошим художником. Не гением, но не без способностей. Все отмечают, что у них были прекрасные отношения с мужем. Он баловал ее, покупал ей подарки. Даже, как это ни странно, встречал ее с цветами. Живыми.

Мы с комиссаром одновременно хмыкнули. Дарить живые цветы — безумие по деньгам и по сути. Природа прекрасна, когда живет, а не когда умирает.