Девушка без сердца

Если ничего не отмечено, значит, никаких пятен нет. Руки спрятали в пакет и — что с ними случилось дальше? Выбросили в окно? Маловероятно, да и все вокруг уже сто раз проверили. Положили в холодильник?.. В сомнениях я рассмотрела два холодильника. Конечно, эксперты сунули нос и туда.

Я снова взялась за смартфон.

— Кэйт? Прости, я знаю, что ты сегодня не на дежурстве. Ты можешь сказать, насколько тщательно вы все осмотрели в квартире?

Мне показалось, что Кэйтлин обиделась. Или насторожилась, потому что такой вопрос от начальника лично меня бы обеспокоил.

— Очень тщательно, — четко проговорила Кэйтлин, и я услышала, что она или в зале, или на пробежке — дышит тяжело. — Мы просветили даже мебель, нигде ничего. А что?

— Ничего, — я постаралась ее успокоить. У меня не было к ней претензий, претензии у меня были только к себе самой. — Все в порядке, я просто хотела уточнить.

Да, у меня были огромные претензии к себе самой. Вместо того, чтобы чем-то сейчас заниматься, я, ответственное лицо, назначенное самой королевой, закрылась в пустом кабинете и бессмысленно изучала ненужную мне информацию. Ненужную, потому что я не могла ее интерпретировать. Пора было признаться, что я трусливо сбежала от необходимости принимать решения, которые были мне не по силам. Официально я делегировала полномочия, неофициально же…

Могла ли я отказаться? Да, несомненно. И я даже попробовала, но, видимо, так, что королева не сочла аргументы достойными. «От меня требуют слишком много. Чаще больше, чем то, с чем я могу запросто справиться. Прошу, помогите мне», —  и этого мне оказалось достаточно, чтобы поддаться на уговоры. Или это был приказ?

Королева хотела, чтобы я искала доказательства невиновности ректора. Точнее, чтобы я любой обнаруженный факт оборачивала в его пользу. Могу ли я хоть один факт толковать иначе? Наверное, нет, и не потому, что я так хочу, а потому, что иначе он не толкуется."

"Мне нужен был кто-то, кто разделил бы со мной эту ношу. Руперт, Стивен, комиссар, вероятно, сгодился бы даже Брент, но вспомнив о нем, я тут же нашла, кого обвинить в своих бедах. Именно Брент поселил во мне неуверенность, именно он мешал мне быть самой собой. Эти его подлые намеки, недомолвки, то, что он говорил со мной, как с умственно неполноценной. Заявился ко мне домой, хотя понимал, что мне это не понравится.

Брент, уверенный в том, что ректор Томас убил Таллию…

Я потерла виски. Голова раскалывалась, мне нужно было попить воды, но даже встать с кресла  у меня не было сил. Пискнул компьютер — появились файлы с допросом гинеколога. Я открыла текстовую расшифровку, нашла то, что меня интересовало: да, Таллия была раздосадована, она совершенно не ждала, что средства предохранения ее подведут.

Я открыла видеозапись. Нужный фрагмент нашелся не сразу.

— ...