Девушка без репутации (СИ)

— Н-нет… Т-то есть да…

Блеяние Кариса потонуло во всхлипываниях графини Эрткон и завываниях беременной девицы. Алесия, чувствуя, что нужно поддержать командный дух, тоже состроила несчастную физиономию. Хотя лично она предпочла бы сейчас удобную лавочку и попкорн. Драма, развернувшаяся у нее на глазах, ничем не уступала мыльному сериалу.

Сантия не скрывала, что барон содержит ее уже несколько лет. Дарит всякие безделушки. Разумеется не просто так. И ему неважно, что она другого круга. Ведь самое главное — любовь.

Впрочем, ее вера в любовь слегка пошатнулась, когда в зал ввели Лари. Последняя явно чувствовала себя не в своей тарелке, но врать королю? На это у служанки отваги не хватило. Поэтому она только и бормотала себе под нос, что господам не отказывают, «ее де так учили».

Барон теперь молчал, только губы его нервно кривились. Алес даже слегка забеспокоилась. Вдруг бывшего мужа хватит удар? Будет весьма обидно, если он не успеет услышать вердикт короля.

Наконец, в зал втолкнули еще одну девицу. Вполне милую, с черными косами перекинутыми на грудь. И испуганную до невозможности. Даже у Алесии внутри что-то дрогнуло, когда она увидела ее затравленный, несчастный взгляд.

Невыразимый человек вновь что-то забормотал, склонившись к королю. Девушка успела различить: «…основной дом,…не призналась,…другие слуги подтвердили».

Глядя на беззащитно прижатые к груди руки, Алесия вдруг подумала про Агнету. Правда ее служанке повезло. Она хотя бы могла прятаться в комнате баронессы. А в этой девчонке, каждый испуганный жест выдавал жертву… Бывает такое. Смотришь на человека и понимаешь, он слишком слаб, чтобы за себя постоять.

Лайон слегка приобнял сестру за плечи. Алес подозревала, что он подумал о том же. Ее же саму охватило непреодолимое желание сцепить пальцы на горле бывшего муженька. Надо было сделать это гораздо раньше…

— Ваше величество! — Карис перешел на фальцет. — Да, я пользовался услугами некоторых служанок. Но исключительно потому, что жена отказывала мне в законных требованиях! Вы можете ее…

Теодор Двенадцатый хлопнул ладонью по подлокотнику. Его взгляд теперь не отражал ничего, кроме бесконечного отвращения. Вместо решения важных государственных дел копаться в чужом грязном белье… Какая мерзость. Блуд, допустим, законом не запрещен, но у всего должны быть границы.

— Больше вы ни в чем не желаете обвинить свою бывшую жену, барон? — тон его величества не предвещал ничего хорошего. — Сперва она, по вашим словам, провернула какой-то невероятный фокус с записками. Видимо, написав их за вас. — голос монарха сочился ядом. — Теперь же вы и вовсе несете бессмыслицу. Разумеется, отчаянно мечтающая о детях женщина, так бы и поступила!

Алес моргнула. Ничего себе поворот.