Девушка без имени

 – Нет, я не могу. Не нужно. Я расскажу – и ты станешь частью этого прошлого, разделишь со мной мою ношу.

– А ты бы не хотела этого? – удивился Иван.

– Нет, не хотела бы. Поверь, так будет лучше.

– Я не думаю, – покачал головой Иван."

"– Тогда поцелуй меня еще и не думай ни о чем, – пробормотала Ирина и улыбнулась. Иван склонился к ней и принялся целовать ее в губы. Они целовались еще долго и болтали о чем-то, о том, что ездить за рулем пьяным – это преступление и что Ирина в случае чего самолично сдаст Ивана полиции. Он клялся, что никогда больше и что, вообще-то, не имеет такой привычки, просто не мог он не приехать, не увидеть ее, не вернуться к ней.

– А службы всякие для чего? «Трезвый водитель»? Такси? Мог бы мне сказать, я бы тебя привезла.

– Ты бы сделала это для меня? – пораженно улыбнулся Иван.

– Не нужно воспринимать это как подарок судьбы! – фыркнула Ирина и щелкнула Ивана по носу. – Я сделала бы это для любого, только чтобы никто никогда не садился за руль пьяным. Если бы могла, я бы вообще запретила автомобили и пересадила всех на велосипеды.

– Значит, ты водишь машину.

– Я многое могу, чего ты не знаешь! – кокетливо рассмеялась Ирина.

– Ты сама – подарок! – нежно прошептал Иван.

– Я не подарок, я – сюрприз! – ответила Ирина фразой с одной своей старой футболки, подаренной когда-то отцом в знак несговорчивости характера.

– Да уж, это точно! – кивнул Иван и снова принялся за поцелуи. Так они и заснули, обнявшись, с переплетенными руками, Ирина уткнулась в широкую грудь живописца, чувствуя себя удивительно уютно и спокойно, – впервые за очень долгое время она снова была живой. Впервые образ Саши отступил, растворяясь, куда-то за линию горизонта, и ужасная боль растворилась вместе с ним. Она еще так молода, она еще может быть счастлива. Может ли?

Такими их и застала Наталья – проклятая привычка Ваньки не закрывать двери снова подвела их. Они лежали, сонные и усталые после почти бессонной ночи, обнявшись, уткнувшись друг в друга, сплетясь руками и ногами, спутавшись неаккуратно выбившейся одеждой. Как раз само наличие одежды смущало Наталью больше всего и удерживало от того, чтобы заорать на Ваньку Чемезова что есть мочи. Но в то же время она не была уверена, хорошо это или, напротив, еще хуже – что они спят одетыми вместе, обнявшись так, словно боятся распасться по отдельности на молекулы и атомы.

– Тук-тук-тук! – громко сказала она, заставив Ивана буквально подпрыгнуть до потолка. Он распахнул глаза и диковато посмотрел на свою бывшую жену, облаченную в свободный, дорогой бежевый комбинезон на тонких лямочках, оставляющих плечи практически открытыми.