Девушка без имени

Она совсем уже собралась уходить, чувствуя по тому, как сильно стемнело, что времени прошло недопустимо много, что нужно возвращаться, что это будет просто неприлично и что ей начнут задавать вопросы, на которые она не хотела и не собиралась отвечать. Вопросы, ответы на которые были только ее личным делом, посвящать в которое она никого не собиралась.

А потом в кухонном окне загорелся свет.

Ира даже не сразу заметила его. Говорят, после долгого наблюдения может глаз замылиться, но у нее, скорее, подкосились ноги. Единственное, о чем девушка могла думать в тот момент, – это о том, как сильно у нее отекли и гудят ступни, и еще о том, что, очень возможно, шестнадцатый троллейбус уже больше не ходит. И как ей добираться до Хитровки, непонятно. Ее взгляд скользнул по фасаду дома, и – опа! – в кухне на четвертом этаже горел свет.

Ирина осела, опершись спиной на стену дома, около которого стояла, и подождала несколько минут, пока ее дыхание придет в порядок, а сердце снова адаптируется к нормальному ритму.

У Иры не было никакого плана, прежде всего потому, что она совершенно не ожидала, что свет загорится. И теперь судорожно продумывала все возможности, пути, которыми может пойти. Может, стоит ничего не предпринимать, позвонить, попросить помощи, найти кого-то, на чьи плечи можно переложить часть груза? Но нет, это только может осложнить задачу. Что, если окна загорелись буквально на несколько минут? Что, если в квартиру просто вернулись за какими-нибудь забытыми вещами?

Одно стало известно с пугающей ясностью. Ей солгали. Обманули. В квартире кто-то есть. Ненависть снова оцарапала изнутри ядовитыми коготками.

Именно поэтому Ирина решила во что бы то ни стало попасть в квартиру. Именно прямо сейчас. Наплевать на то, что будет потом и к каким последствиям это все приведет. Будем решать проблемы по мере их поступления. Сейчас главный вопрос – как попасть в парадную, где, как она помнила, имелся полный подозрений консьерж."

"Ирина сосредоточилась. Она пересекла переулок и прошла через арку во двор, к подъезду. Лампа над ним была разбита, там было значительно темнее, чем со стороны улицы. Потребовалось минут двадцать, чтобы дождаться возможности, на которую надеялась Ирина. Во двор заехала машина, из которой вышла группа из четырех человек. Двое мужчин, женщина и совсем юная девушка смеялись, доставали пакеты из багажника, а затем, открыв домофон собственным ключом, зашли в подъезд, не обратив особенного внимания на стройную, весьма приличного вида женщину в терракотовом платье.

Они зашли внутрь практически вместе, и для консьержа, дремавшего в своей остекленной кубышке, они смотрелись как единая компания. Вместе зашли, вместе встали на просторную площадку около лифта, вместе зашли в лифт.