Девушка без имени

Ира подошла ближе и расхохоталась в голос. Яичница смотрела на нее в упор огромными желтками глаз, обрамленных длинными красными ресницами из кетчупа. Изящный нос из зелени, шевелюра из листьев салата и хитрая ухмылка из жареной колбаски, с парой зубов из поджаренного жирка… Ире, конечно, случалось видеть яичницу, которой пририсовывали улыбку или просто делали страшную рожицу. Но эта яичница заслуживала того, чтобы ее положили под рамку и оставили несъеденной. Целое произведение искусства. Рядом лежали поджаренные кусочки черного хлеба, связка зеленого лука, вилка и нож. Все продумал. Разве что… Где же в таком случае свежевыжатый апельсиновый сок? Да уж, невозможный вы товарищ, многоуважаемый Иван Чемезов.

Ирина села за стол, склонила голову набок, рассматривая ухмыляющегося желтоглазого яичного Нафаню.

– Ну и как прикажешь тебя есть? – спросила она, нерешительно беря вилку и ножик в руки. Нафаня ожидаемо молчал, покорно принимая свою судьбу. Ирина улыбнулась и подцепила вилкой часть шевелюры. В конце концов, голод не тетка. Вчера Ира была настолько измотанной и усталой, что ей с трудом и кусок в горло полез, несмотря на голод. Сегодня, напротив, ее аппетит пришел в норму, и стоило ей попробовать кусочек, как судьба Нафани была предрешена – она покончила с ним за считаные минуты, наряду с гренками и яблоком, которое нашла тут же, на столе в миске. Откусив его, Ира довольно улыбнулась и направилась в сторону мастерской. Там, в солнечном зале, вершилась магия, и все студенты с сосредоточенными и вдохновленными лицами возили кистями по полотнам под тихую музыку. Что-то из джаза, в котором Ира не слишком-то разбиралась. Иван что-то рассказывал о технике создания иллюзии с помощью мазков, когда заметил босую Ирину в дверях мастерской.

– Спасибо за завтрак, – сказала она и облизнулась.

– Вы наелись? – уточнил Иван, продолжая рисовать. – У нас тут скатерть-самобранка со скромными возможностями, и яств не много."

"– Вы это серьезно? Нафаня на завтрак? Что может быть лучше? Единственное, меня все время преследовало чувство, что я – людоед.

– Нафаня? – улыбнулся Иван. – Интересная ассоциация. Надо было нарисовать что-нибудь более съедобное. Что-нибудь вегетарианское. Рыбу, к примеру?

– А что, если не побояться и в следующий раз нарисовать яичницу-глазунью? Слабо? – усмехнулась Ирина.

– Оригинально, нестандартно, но не по мне, – не согласился Иван. – Я не ищу легких путей. Ладно, Ирина, берите чашку на подоконнике, кофе в кофейнике там же. Вы пьете кофе черным или с молоком? Боюсь, молока нет.

– Без молока отлично, – заверила его Ира, буквально сдержав стон наслаждения, когда в ее руках оказалась теплая чашка с «американо». Яичница, кофе, душ. Через час ее платье будет чистым.