Девушка без имени

Со временем все равно все проявится, как ни выделывайся.

Итак, Ивану Чемезову понравилась именно она, усталая, не спавшая три ночи, потерявшаяся среди запутанных, черт знает как составленных улиц. То и дело хотелось крикнуть: ну кто так строит?! Понравились ее каштановые волосы, ее руки – вот сколько раз он выписывал карандашом ее кисти, пальцы – уже без кольца с аметистом – подарок Саши. Саша, Саша… Нет, нельзя думать. Ни о чем, в особенности о нем.

Радовало одно: интерес художника, каким бы сильным он ни был, носил исключительно профессиональный характер. Это было видно по рисункам и по тому, сколько их было – Иван рисовал ее несколько часов, не меньше. Пока она дрыхла! Наконец-то ей хоть немного повезло. Этого Ивана ей словно судьба послала.

Ирина сонно огляделась и потянулась руками вверх. Ноги уже не так гудели, и в целом она чувствовала себя намного, намного лучше. Ирина бросила взгляд на «Завалинку». Хорошая работа. Добрая и полная света. Из-за двери снова стали доноситься чьи-то голоса. Ирина подцепила с пола шпильки и направилась на звуки.

– О, вы проснулись! А у нас тут мастер-класс. А у вас? Говорю стихами, что, впрочем, со мной часто случается. – Иван улыбался своей широкой, открытой улыбкой, разглядывая Ирину, возникшую в дверях его кухни. Вокруг него, за огромным круглым столом, теснились студенты.

Разномастная группа и по возрастам, и по манере держаться. Кто-то держался уверенно, как у себя дома, – явно был тут не впервые. Другие нервничали, покусывали карандаши. Женщин больше, чем мужчин. Места явно не хватало, кухня не была предназначена для таких больших мастер-классов. Ирина тут же почувствовала себя неловко: терракотовое платье помятое, несвежее, зубы нечищеные. Ужас! А тут незнакомые люди. Меньше всего она хотела причинять кому-либо какие-либо неудобства.

– Почему вы меня не разбудили? – возмутилась она. – Вам же неудобно тут работать. Вам нужна студия!

– Отчего же, нам вполне удобно, да, отроки? – Иван обратился к «отрокам», младшему из которых было, наверное, лет двадцать, не меньше. А старший, пожалуй, был даже старше Ивана. Ирина невольно улыбнулась, когда «дети» все наперебой закивали и принялись уверять Ирину, что чувство локтя даже добавляет интенсивности и чувства в их работу.

– Врете, как Троцкий, – фыркнула Ирина.

– Ничего подобного, если бы видели себя вчера, вы бы меня поняли! – заявил Иван и сложил руки на груди.

Ирина нахмурилась:

– Что вы имеете в виду? Что это со мной не так?

– Да вы просто ужасно выглядели! – продолжал этот белобрысый нахал. – Вам просто необходимо было проспаться.

– Проспаться? – фыркнула Ирина и тоже сложила руки на груди. – На себя-то смотрели?

– Да-да, проспаться.