Девушка без имени

Ирина приняла ее, не глядя и даже, кажется, не осознавая этого. Иван же, напротив, отметил, что на безымянном пальце, простите, кольца-то нет. Никакого мужа или девушка не признает колец? Сейчас и такие встречаются.

– Я не рисую. Никогда не пробовала, – прошептала девушка и вдруг – совершенно неожиданный жест – приложила другую руку к глазам так, словно яркий солнечный свет причиняет ей боль. Только тут Иван с удивлением осознал, что его незнакомка очень устала. Да она буквально с ног валится. И расстроена она по-настоящему, всерьез.

– Вас кто-то обидел? Я могу чем-то помочь? Знаю, я чужой человек, но если вам нужна помощь, вы просто обязаны мне сказать! – С еще большим удивлением он отметил, как целый вихрь эмоций пробежал по лицу девушки и то, с каким отчаянием она попыталась взять себя в руки.

– У меня все в порядке. Я просто… должно быть, это мигрень. У меня разболелась голова, – пробормотала девушка.

– Как вас зовут? – спросил Иван, продолжая держать руку незнакомки. – Вы ведь так и не сказали."

"– Я… я не хочу… – пробормотала она, а затем вскинула голову и посмотрела Ивану прямо в глаза. – Могу я пока остаться Василисой?

– А вы согласитесь мне позировать? – ответил мужчина вопросом на вопрос. Хотя, спору нет, не было ничего хорошего в том, что девушка не хочет называть свое имя.

– Я не модель.

– О, хвала Бабайке, вы – не модель. Вы даже не представляете, до какой степени все эти «модели» не подходят для художника. Актрисы с их отрепетированными выражениями лиц, благолепные красотки в туши и тенях. И эти, именующие себя светскими львицами в отсутствие названия для того, чем они занимаются.

– А чем они занимаются? – спросила девушка, чуть улыбнувшись одними только кончиками губ.

– В том-то и фокус, что ничем. И если рисовать их, то только на леопардовых шкурах и у каминов, и с томными выражениями лиц. Нет, это не для меня. Если честно, это очень трудно – найти что-то, что хочется запечатлеть на холсте.

– Но почему вам хочется рисовать меня? – Она склонила голову к плечу и внимательно посмотрела на мужчину напротив. Пронизывающий взгляд влажных темно-зеленых глаз – как крик о помощи.

– Я не знаю. Это невозможно объяснить словами, – добавил он, улыбаясь. – Наверное, все дело в шляпе.

– А если я ее сниму? – Девушка улыбнулась и порывистым взмахом сняла с головы свою шляпу. Когда она улыбнулась, ее глаза засияли, уголки глаз чуть приподнялись одновременно с линией ее губ. Слева чуть-чуть, на долю миллиметра выше, чем справа, но этого было достаточно, чтобы улыбка стала чуть насмешливой. Копна каштановых волос рассыпалась по плечам, и Чемезов ахнул от восторга. Невероятный цвет, редкая удача. Каштановые волосы отливали медью в ярком полуденном солнце.