Девственность по контракту

Карделия раскинула руки в стороны. Губы припухли, щеки пылали, а грудь вздымалась от тяжелого дыхания. Соблазн в чистом виде. Я нагнулся, опершись на кровать рукой, прихватил острый сосок губами через кружево, втянул в рот, наслаждаясь тихим стоном, сорвавшимся с уст Карделии.

Безоружна, как же. Она уже использовала своё главное оружие. Ведь вместо того, чтобы продолжить расспросы, я размышляю о том, как скорее избавить себя и её от мешающей одежды. Сердце разгоняло свой бег, разнося раскалённую кровь по жилам. А я уже не мог думать ни о чём на свете. Скорее сорвать кружево с желанного тела, овладеть, сделать своей и слушать‚ как она стонет и кричит моё имя в порыве страстного экстаза.

– Маркус, – прошептала срывающимся голосом, вторя моим мыслям. – Я… девственница, – произнесла на выдохе.

И пока я размышлял, что ответить, ошеломленный новостью, она приподнялась на локтях и сама потянулась к моим губам за поцелуем.

Глава 15

Карделия"

"Я не верила, кажется, просто не умела доверять. Особенно после разговора с профессором Дюпоном. Потому и не смогла сообщить всей правды. Узнай он, что я сбежала от законного опекуна, чтобы избежать инициации, он бы мог уже не поддержать, а умерить свои желания, либо наоборот, пожелать прибрать к рукам мой дар. Маркус не производил впечатление плохого человека, только и слепо довериться ему я не могла. Но даже если он врёт, я была благодарна ему хотя бы за иллюзию защищённости, веры в то, что он возьмёт решение проблем на себя.

Только все сомнения и страхи уходили на второй план под шквалом необычных ощущений и предвкушения чего-то нового, неизведанного. Рубежа, что сделает меня женщиной и поможет вновь обрести магию.

– Я… девственница, – сердце замерло, когда я произнесла эти слова.

Казалось, после них он обо всём догадается. Сложит все неизвестные этого уравнения. Маркус замер надо мной, то ли удивлённый, то ли обрадованный. Нужно было отвлечь его. Потянулась и впилась в твёрдые губы своими губами, скользнула по ним языком, задохнувшись от собственной смелости. А Маркус отозвался неистово, страстно. Прикусил мою нижнюю губу, ворвался языком в рот, проводя его кончиком по небу, сливаясь с моим в своеобразном танце.

Затрепетала, ощутив тяжесть мужского тела. Внизу живота стянулся тугой ком, пульсирующий, тянущий голод, усиливающийся с каждым прикосновением и поцелуем. Моё тело пылало, оно горело, и это пламя лишь усиливалось, рискуя обжечь.

– Девственница, – хрипло прошептал Маркус, мимолетно прикусив губами мой подбородок, чтобы опуститься поцелуями к шее. – Звучит потрясающе. А оргазм, ты его испытывала?

– Говорю же, что… – я смутилась, поняв, что он имеет в виду. – Нет.

– Ты радуешь меня всё больше, Карделия.