Девственность на продажу

– Понимаете, она сейчас, как открытая тетрадь, в нее можно записать все, что угодно и очень важно фильтровать, что она смотрит, читает и с кем общается, – сказал лечащий врач на консультации, когда Олег в очередной раз пришел к нему.

– Она уже многое начала понимать и уже перестала называть меня Господином в постеле, – радостно произнес Олег, – Несколько раз она просила меня наказать ее, но это было недели две назад, сейчас она вроде уже осознала, что ей это не нравится и просит это из-за старого страха или привычки, – радостно сообщил Олег, – Только временами жалуется на головную боль и на то, что не понимает других женщин. Ей постоянно кажется, что она не может быть им равной. Она даже объяснить не может, почему так считает… А я не знаю, что ей сказать и как помочь, – добавил он и заметно погрустнел.

– Со временем, у нее это пройдет, она еще слишком мало общалась с людьми и не имеет понятия о социальных связях. Дайте ей время, она измениться, – улыбнулся врач и пожал руку Олегу.

Диана встретила его с улыбкой и первая подошла к нему, поцеловав в губы. Олег радостно обнял ее и они поехали домой.

– Я так скучала по тебе, постоянно думаю и считаю минуты! – восторженно произнесла Диана.

– И я скучал, – признался Олег, – Скоро ты закончишь свое лечение и мы поедем с тобой в Германию. Там нас ждет новая жизнь, я бы хотел, чтобы мы всегда были с тобой вместе!

– Я тоже хочу, чтобы мы всегда были вместе! – улыбаясь ответила Диана, – И я так сильно хочу тебя, прямо сейчас!

– А ты изменилась, – улыбнулся Олег, – Сейчас мы придем домой и ты покажешь мне, как сильно скучала, моя маленькая рабынька.

При этих словах Диана вся зажглась и задышала глубже. Олег продолжал подыгрывать ей и иногда, ему самому становилось интересно, насколько интересным и разнообразным становился секс, приносящий незабываемые ощущения, не похожие ни на что!

Спустя еще неделю не стало Александра, Петр позвонил и сообщил брату, но Олег наотрез отказался идти на похороны и вообще что-либо слышать об этом человеке.

– Жил как тварь и сдох, как собака! Туда ему и дорога! – прокричал он в телефон.

– Он наш отец! Прояви хоть каплю уважения! Вы с Мишкой ведете себя настолько неадекватно, как только речь заходит об отце, что мне за вас стыдно! – пытался вразумить его Петр, – Ну что тебе стоит, прийти на похороны?

– Нет! Не хочу его видеть ни живого, ни мертвого! И тебе советую не заморачиваться, а сбросить его труп в сточную канаву, а лучше скинь в ту же яму, где он закопал нашу мать!

– Олег, прекрати! Надо его похоронить по-человечески! Ну, пусть он был “зверем”, но мы же не такие! – снова начал Петр.

– Нет, ноги моей больше не будет в этом доме, продадим его и разбежимся, мне там уже все осточертело, извини брат, но я не приду.