Девственница для бандита

Меня колотит одновременно от холода и от жара.

Ериханов впивается взглядом в мой живот, скользит ниже, по ногам до самых ступней.

Этот осмотр начинает казаться мне невыносимо долгим. Вспыхивает острое желание убежать, запереться в своей комнате. Решимость тает с каждой секундой. За что он так мучает меня? Мог бы выставить за дверь, или уже трахнуть… Но нет, предпочитает тянуть эту чертову паузу.

Внезапно Давид оказывается рядом со мной, вплотную. Всего пара шагов и он так близко, что у меня сбивается дыхание. Давит своим ростом, превосходством. Босиком я достаю ему до подмышки. Приходится задрать голову, чтобы встретиться взглядами. Чувствую себя букашкой рядом с ним.

– Так на что же ты готова пойти? — спрашивает, почти касаясь губами моих губ.

Этот вопрос меня полностью выбивает из колеи. Что он имеет в виду?

Отвечаю, дыша прерывисто:

– На то, чего захотим мы оба.

– Уверена? Я очень требователен в постели.

– Хватит… издеваться надо мной, – бормочу измученно. – Если хочешь, я уйду.

Чувствую опустошающий стыд.

Ериханов проводит большим пальцем по моим губам.

– Нет, девочка, теперь уже поздно бежать. Но боюсь, ты скоро можешь захотеть этого…

Пугает меня… Сволочь, мне и так страшно! Мой первый раз, неужели я правда решилась чтобы он стал вот таким? Без любви, с мужчиной, который меня презирает?

Хочется разрыдаться, я держусь из последних сил. Что-то осязаемо меняется в этот момент. Не могу понять что именно. Тело вновь прошибает озноб, а в животе рождаются странные покалывающие ощущения. Словно тянет что-то.

Горячие твердые губы накрывают мои, дрожащие, влажные и соленые от слез. О да, я плачу. Вот такая жалкая картина.

Губы Давида приятны на вкус. Сухие и горячие. Почти сразу испуганно отстраняюсь. В комнате виснет абсолютная тишина, прямо вакуум. Отсчитываю удары собственного сердца… Ериханов наклоняется и снова целует меня, жадно, требовательно, сминая и причиняя боль. Проталкивает язык мне в рот, и внутри взрывается пламенная лихорадка.

Жадно впитываю вкус мужчины, по которому меня так долго ломало. Предательская слабость в ногах, невольно подаюсь ближе к нему, обнаженная, дрожащая.

Давид прерывает поцелуй, чтобы немного отдышаться. Заглядываю в его глаза и вижу в них бушующее пламя страсти. Понимаю, что это лишь похоть. Но сейчас мне все равно. Снова тянусь к нему, целую сама, робко касаюсь языком его губ и хмелею от бешеного ответа – горячего, болезненно жесткого поцелуя, вторжения языка. Ломает от потребности в нем. Ноги подкашиваются, кажется, если отпущу его плечи, то сразу рухну на пол.

Сильные руки толкают меня к постели. От неожиданности выдыхаю резко, тело сковывает от ожидания неизвестного.

Ериханов нависает надо мной. Я невольно пытаюсь отползти выше к изголовью кровати.