Девственница Дана

Назару на них всю жизнь везло как утопленнику. Что ни девка, то какая-нибудь сорвиголова – и дрессируй ее потом по полгода.

«Не хочу, не надо мне этого больше!»

Когда Назар говорил с Авзурагом после «смотрин» Даны, он спросил осетина:

– И что, она вот так просто согласится выйти за меня замуж?

– Сейчас она делает все, что велю ей я, – ответил приемный отец девчонки. – А когда придет время ее забрать, она будет делать все, что велишь ей ты!

Этой самой фразой он Назара тогда и купил. Это было именно то, что Назар желал видеть в спутнице жизни. Желал тогда и желает до сих пор.

Долго думал, что уже нашел такую, к тому же красавицу, умницу. Теперь получается, что два года ожидания коту под хвост и нужно начинать поиски сначала. Именно это злило больше всего, бесило до дрожи. Именно поэтому девчонки должны вернуть ему деньги. Они обязаны расплатиться за то, что разрушили его мечту и украли у него целых два года жизни. Должны расплатиться и расплатятся. Это даже не обсуждается.

Назар нехотя поднялся, поплелся к машине. В «Отличной» осталась сумка с вещами. Надо бы ее забрать и рулить обратно в Краснодар. Хотя после махания кулаками не мешало бы немного вздремнуть.

Назар вернулся в гостиницу около четырех пополудни.

Войдя в номер, сразу почувствовал – что-то изменилось. Только понять бы, что именно. Сумка с вещами лежит на кресле. На мини-холодильнике стоит оставленная им открытая бутылка минералки.

– Вот это да… – воскликнул он, заметив на столике возле зеркала блюдо с тортом.

А лакомство-то необычное! Чистой воды послание: на верхушке килограммового торта с грустным видом сидит серый мишка, а рядом надпись «Sorry». Не зная, чему удивляться больше, наличию торта или тексту послания, Назар подошел к столу, отломил мишке ухо и сунул в рот.

Еще заметил, что в комнате теперь по-другому пахло. Ваниль, сахарная вата, свежевыпеченный бисквит. Смесь ароматов поселилась в носу, пробуждая его аппетит. А потом он явственно расслышал чей-то вздох.

– Кто здесь? – рявкнул он и тут заметил, как из ванной комнаты показалась виновница его сегодняшних переживаний. На этот раз хоть прилично оделась: на девушке красовался черный сарафан вполне приемлемой длины. – Что ты здесь делаешь, Дана?

– Пытаюсь извиниться… – тихонько ответила она.

– Тортом?! – возмутился он.

– Я подумала, это может сгладить…

– Это ничего не сгладит! – оборвал он ее. – Чувствуешь вину? Отчего же не предложила исправить положение!

– Но как я могла? – забубнила она.