Девственница Дана

Ее престарелый муж влюбился как школьник в молоденькую любовницу. Та, не будь дурой, поставила ему ультиматум – либо женишься, либо уезжаю от тебя далеко-далеко. И мужчина сделал свой выбор не в пользу Ольги.

Отец Авзураг не был образцом добродетели, но никаких любовниц в «Отличной» девочки не наблюдали. Спал исключительно со своей женой. Поэтому слово «измена» было для Даны непривычным, очень горьким на вкус. Она не понимала, как можно совершить такую подлость, тем более предпочесть другую такой женщине, как Ольга. В сестре было все, о чем она так мечтала: высокий рост, золотисто-карие глаза, волосы сочного русого оттенка.

«Дурак твой муж!» – заявила она сестре при первой же откровенной беседе.

К счастью или к сожалению, детей у Ольги с этим человеком не получилось, как ни старались. Оставаться у нее причин не было, поэтому решила вернуться в «Отличную». Девочки лично ее не знали, но остались здесь еще и те, кто помнил ее по рассказам старших, уже выданных замуж сестер. Приняли ее сразу, а уже через пару дней казалось, будто она жила с ними всегда.

Муж Ольги был владельцем нескольких ресторанов в одном небольшом городке в глубинке России. Ей приходилось много ему помогать. В процессе нахваталась разных знаний, поэтому общим голосованием решили назначить директором ее. Заодно старшая сестра предложила стать опекуном для несовершеннолетних. Они хоть и не были ей родней по крови, но официально значились сестрами. Соответственно, на опекунство у нее было приоритетное право.

Именно сейчас, после резкого столкновения с главным ужасом прошлой жизни, Дане так бросилось в глаза имя приемного отца на двери.

– Надо срочно сменить эту табличку! – проворчала она и ввалилась в дверь без стука.

Сюда теперь все без стука вламывались, Ольга привыкла. В последние несколько дней она плотно увязла в бумажных делах для оформления опекунства, поэтому почти круглосуточно находилась здесь. Каждый хотел ее подкормить, поприветствовать, предложить совершенно неквалифицированную помощь, просто поболтать о большой жизни вдали от «Отличной». Ольга же, наоборот, не любила, когда ее отвлекают и бурчала на каждого, кто придет. У нее вообще оказался ворчливый характер. Но на ее поведение никто не обижался. Поворчит-поворчит, но по глазам видно, что обидеть не хочет, в отличие от мамы Марисоль. У той, бывало, из уст мед льется, а в глазах лед. Дане откровенный характер Ольги был гораздо больше по душе.

Зайдя в кабинет, Дана прикрыла дверь и, часто-часто дыша, облокотилась на нее спиной.

– Чего на этот раз? – не поднимая глаз от бумаг пробормотала сестра.

Она сидела за столом, вся обложенная папками, файлами, стикерами, обставленная кружками с недопитым кофе.

– Такое… – развела руки в стороны Дана.