Девственница

Как же я жалею об этом… Зачем тебе этот дом? Ну хорошо, ладно, дом… Но Шахова… Она уже причинила тебе однажды вред. И сделает это снова.

— Почему ты так считаешь? Я не маленький мальчик."

"— Я не о тебе говорю, а о ней. Есть такие люди, они сами по себе несут угрозу, рок, понимаешь? Вилена именно такая. Ангельская оболочка, а внутри дьявол сидит. Возможно, она даже не властна над этим. Всему виной ее карма. Что бы в ней такого ни было, надо держаться подальше.

Меня немного забавляют различные предрассудки и убеждения Маргариты. Она верит в слишком много всего.

— Прости, что втянул тебя. Подумал, что это безопасно… Если тебе неприятно, я ее перевезу.

— Перевезешь? Но куда? В дом к братьям? Или к себе на холостяцкую квартиру?

— Да… возможно отвезу в квартиру.

— Верно, потому что братья точно не примут, они же ее сразу закопают в саду, как только увидят! Только намекнешь им, с кем связался…

— Никто ни с кем не связался, Марго. Успокойся. Я лишь провожу расследование.

— Я не могу не волноваться о тебе, и ты это хорошо знаешь, дорогой. Ты мой сын, названный. Я всегда буду переживать.

— Об этом переживать не стоит. Отдыхай и ни о чем не думай.

— Кстати… девушка пожелала, пока ждет тебя, немного подработать прислугой. Надеюсь, ты не разозлишься на меня, за то, что я разрешила.

— Мне наплевать чем она занимается, ты хозяйка своего дома.

— Прошу, реши вопрос с ней побыстрее, — вздыхает Марго, целуя меня на прощание, возле прохода на посадку.

* * *Странное чувство посещает меня по дороге к дому названной матери. Волнение. Предвкушение.

К дому Маргариты подъезжаю ближе к полуночи. Меня встречает полная тишина, понятно, что прислуга спит. Чем ещё заниматься, когда нет дома хозяйки? Тем более, я никого не предупреждал о своем визите, кроме самой Маргариты. Попросил её не передавать Ольге Петровне, иначе никто бы конечно не лег спать, меня бы ждал накрытый ужин. Совершенно ни к чему, я успел перекусить с братьями, в ресторане. Сложно сказать, почему я решил переночевать сегодня в доме Марго, а не отправиться туда утром. Точнее, понятно, что дело в сексе. И все же, я не уверен, что зайду в полночь в комнату Вилены и наброшусь на нее.

Мне претит насилие над женщиной, мужчины, которые способны поднять руку на более слабого — кажутся мне омерзительными слизняками. Нет, я конечно не собираюсь быть особенно ласковым и нежным с девчонкой, которая знает возможно о сексе больше меня самого. Но и пугать ее нет в планах. Вилена меня хотела еще когда ребенком была. Рано созрела девочка. Тогда она не вызывала у меня ничего, кроме раздражения и злости. Но потом, гораздо позже, я понял, что не могу выкинуть ее из головы. Ее отчаянную попытку вырвать у меня поцелуй. Ее чувственность, сквозившую в каждом движении, жесте.