Девственница

Не знаю как вести себя, очень хочется дать Виталику по роже, но опять же, это выставит меня стервой, а я этого не хочу.

— Знаешь, пожалуй, мне лучше уйти, — встаю из-за стола, понимая, что уже не стоит ждать от этой встречи ничего хорошего. Ещё не хватало дурацких объяснений в чувствах от бывшего одноклассника, не слишком трезвого, у него в руках на этот момент уже четвертый бокал вина… Кстати, Антонов всегда был хитрым, умел извлечь максимальную пользу из любой ситуации. И меня сейчас коробило до отвращения, то что он явно пытался намекнуть мне на близость… за деньги. Это вызывало глубочайшее отвращение, злость и ярость. Сдерживаться и быть вежливой было крайне тяжело.

— Я вызову такси, не провожай, — бормочу, вставая резко из-за столика и тороплюсь к выходу.

Он догоняет меня на ступеньках ресторана, дёргает на себя.

— Значит, бедна как церковная мышь, и при этом сохраняешь прежнюю надменность? — дыхание с запахом алкоголя вызывает отвращение, вырываюсь, но Антонов сильнее. — Я приглашал тебя не для того чтобы накормить, и ты это прекрасно знаешь. Не хочешь сделку? Не хочешь помощь? Отлично, отработаешь тогда только ужин.

Его губы нападают, практически кусают. Этот поцелуй отвратителен, хотя что я знаю о поцелуях? В моей был только один, это было слишком давно и слишком дорого обошлось нам обоим.

Отталкиваю, луплю по плечам Антонова, кричу что-то, по лицу текут слезы. В конце концов приходится отвесить бывшему однокласснику пощечину, от которой вспыхивает дикая боль в руке.

— Ах ты сука! — рычит Виталий, и я готовлюсь к ответной оплеухе, его лицо перекошено от злости…

— Антонов? Ты что, совсем ополоумел? — раздается рядом хорошо знакомый мне голос, полный изумления. — Ну-ка быстро отошел от неё, а то сейчас как достану перцовый баллончик, всю морду тебе залью!

Оборачиваюсь и вижу Вику, свою старую подружку! Чуть не плачу от радости, что омерзительная сцена позади, что я больше не одна с этим гадом Виталиком, которого мужчиной язык назвать не повернется. Меня колотит от отвращения.

— Ты чего вмешиваешься? — рычит в ответ Антонов.

Но видя, как Вика запускает руку в сумку и действительно достает баллончик, наставляя на него, отступает, костеря нас на все лады, обзывая суками. Наконец, он уходит.

— Ну, привет подруга! Сто лет сто зим! — восклицает девушка из прошлого. — Не думала, что наша встреча будет такой яркой, — смеется, обнимая меня.

— Привет.

И замолкаю, не зная, что сказать еще. В голове крутится одна мысль — я вообще не думала, что когда-нибудь встретимся. Вика переехала, я тоже…

— Когда вернулась? Почему не позвонила? Вечно ты все по-тихому. Слиняла, ни весточки от тебя, вернулась — и тоже ни словечка. Знаешь что, пошли в ресторан. Не в этот.