Девственница

Я слышала разговор и как отнекивалась баб Варя, мне стало до слез неловко. Она и впрямь стала нянькой для Насти, причем бесплатной. Деньги брать за свой труд категорически отказывалась. Поэтому я влезла и уговорила женщину поехать, умоляла практически. Обещала, что прекрасно справлюсь. Варвара уезжала очень воодушевленная. Она стала нам семьей, видно было, что ей очень тяжело было жить в одиночестве. Я радовалась своей настойчивости. И вот сейчас испугалась. Меня сразу охватила паника. Вскакиваю с кровати. Хватаю первую попавшуюся под руку одежду, натягиваю джинсы, футболку, бегу в комнату Варвары. Может Настя проснувшись отправилась ее искать? Почему я не услышала?

Но девочки там нет."

"Стараюсь не паниковать, здесь ничего плохого не может случится. Она, несомненно, играет где-нибудь. Но все равно в голову лезут разные мысли, которые пугают меня. Я должна ее немедленно найти, убедиться, что Настя в безопасности!

Первым делом заглядываю на кухню, но там никого, дом будто вымер. Начинаю открывать каждую дверь, встретившуюся на пути. Мне попадается женщина, но она не говорит по-русски, не понимает мои вопросы. Я уже просто в отчаянии.

Возле двери натыкаюсь на охранника.

— Моя дочь, — произношу едва не плача. — Вы ее не видели? Я не могу ее найти.

— Твоя малышка с Тагиром. — Они в саду. — Мужчина кивает на боковую дверь. — Это кратчайший путь туда.

— Спасибо!

Воздух прохладный, гравий на тропинке царапает мои босые ноги. Я даже не подумала обуться, настолько испугалась. Спешу по тропинке, стараясь не дрожать, говорю себе, что беспокоиться незачем. Но Тагир еще никогда так не делал. Не забирал малышку. Да, он играл с ней пару раз, но я всегда была с ними.

Добегаю до сада и замираю. На ровной вымощенной плиткой площадке Настя учится кататься на четырехколесном маленьком велосипеде. Тагир ей помогает. Девочка заливисто смеется, ей явно очень нравится. Рядом стоит Тамила, и тоже смеется. Радостно, громко. Они выглядят как настоящая семья.

Мне больно видеть эту картину. Буквально захлестывает ревность, особенно когда Тамила собственническим жестом кладет ладонь на запястье Тагира. Что-то говорит ему на ухо.

Подбегаю к ним, хватаю ребенка на руки, выходит излишне резко.

— Что ты делаешь? — резко одергивает голос Тагира. — Ей нравится.

— Ты хоть представляешь, насколько я испугалась? — выкрикиваю со злостью. — Почему ты меня не разбудил?

— Ты спала.

— И что? Я же не кукла! Я живая! Чуть с ума не сошла, когда не смогла найти ребенка!

— Теперь ты ее нашла. Не стоит поднимать голос, Вилена. Здесь такое не принято.

— Да что ты говоришь! Мне наплевать!

Пережитый страх, ревность, ярость, все это сплетается в ядовитый клубок. Понимаю, что веду себя глупо. Глубоко в душе я не хочу ссоры.