Девственница на замену

— Миленький мой, прости меня… — Гладя его волосы, целовала его щеку и не представляла, что мне делать дальше.

Безусловно, император — тот, кто уничтожил все эти земли. Он же послал убить моего защитника. Он же убьет всех остальных, если я не придумаю, как его победить.

— Виталина, — услышала знакомый голос у себя над ухом, и сухие мужские руки подняли меня за плечи.

Я прижалась к груди Голденваля, наплевав, в каком виде он сейчас прячется под балахоном с низко натянутым на лицо капюшоном. Мне было так больно… так больно…

— Он умер из-за меня, — уткнувшись в его грудь, промычала я. — Из-за меня…

— Самира Сатори, вы арестованы по указу его величества императора…

— Заткнитесь! — рявкнула я, подскочив на ноги. — Что он вам сделал?! А?! — Пальцем указала на тело эльфа. — За что вы его?! Неужели у императора не осталось ничего святого, раз он посылает убивать…

— Вы имеете право хранить молчание…

— Это ты храни молчание! — Я шагнула к стражнику, указывающему мне, как себя вести.

— Сдайтесь без сопротивления…

— Виталина, послушай их, — посоветовал мне алхимик. — Не гневи императора.

Я обернулась и заглянула в темноту его капюшонной тени.

— Владлен, — попросила с мольбой, смахнув слезы, — пожалуйста, позаботься о моей девочке. Христом богом прошу, не оставляй ее здесь! Поклянись, что защитишь ее!

— Клянусь, Виталина. Пока она со мной, с ней ничего не случится.

Подтянувшись на носках, я поцеловала его сухие жуткие губы, ничуть не побрезговав. Он не урод. В его душе цвели цветы.

— Самира Сатори... — опять заладили стражники, надевая на мои руки тяжелые кандалы и на мою голову вонючий мешок. — Вы арестованы по указу его величества императора…

— Иди нахрен со своими заявлениями! — фыркнула я, заставив его замолчать.

Меня скрутили какими-то веревками и поволокли вон из бара. Но мне уже было плевать. Моя девочка под защитой. С остальным как-нибудь разберусь. Пусть император не думает, что убийство Таурлендиила сойдет ему с его поганых рук!

Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем я оказалась в темном сыром подземелье. Я успела оплакать эльфа и стереть запястья в кровь.

Когда с меня сдернули мешок и сняли кандалы, я поморщилась — и от ударившегося по радужке светы факельного огня, и от боли в ссадинах на руках.

— Снимайте это! — Мне указали на кольца от Олдена и Голденваля.

— Ни за что!

— Самира Сатори, не заставляйте нас отрубать вам руки!

— Уроды! — выплюнула я, стягивая с себя украшения и складывая их в тот самый мешок, который только сняли с моей головы.

Его тут же завязали шнурком и прикрепили к нему бирку с номерком.

— Это будет храниться у нас и выдастся вам в случае вашего освобождения.