Девственница на три дня

Схватил первого попавшегося паренька, на бэйджике которого было написано: «Ассистент».

– У меня есть к тебе поручение, – сказал я. – Нужно найти одного человека. Ее зовут Белла. И сейчас она находится в больнице Святого Патрика. Больше ничего не знаю, но найди мне ее.

Я сунул в руку ему визитку с моим прямым номером. Если я не могу отыскать Мелиссу, попробую сделать это хотя бы через сестру.

Я снова и снова набирал ее номер, чтобы в очередной раз услышать «Абонент вне зоны действия сети». И с каждым новым разом понимал: нет, дело вовсе не в том, что телефон разрядился, сломался или произошла еще какая-то ерунда, не имеющая связи с нашими отношениями.

Мелисса не хочет меня слышать.

Впрочем, я ее понимал. Утечка фотографий даже для меня стала шоком. Что об этом думает она, мне даже представлять не хотелось. Наверняка винит во всем меня. И, собственно, правильно делает.

Я виноват. Но я постараюсь все исправить.

Я открыл дверь в квартиру Стефани своим ключом. Просто варварское нарушение личного пространства. Но ничего, переживет. В конце концов, это я купил ей эту квартиру.

Как покупал все, чего она хотела. Тогда мне нравилось ее баловать. А потом ее запросы и обиды, ее вечные капризы стали выходить за все рамки…

Стефани вышла из спальни сонная, взлохмаченная. Припухшие глаза явно свидетельствовали о том, что вечер был бурный.

– Что тебе здесь надо? – буркнула она неприветливо.

– Да вот, зашёл поговорить. Ты ведь у нас теперь писательница… Всегда интересно пообщаться с творческим человеком.

Стефани зыркнула на меня недобро.  Никакого сожаления или вины в её взгляде я не заметил. Кажется, она на вовсе не считала, что сделала что-то не так. А вот страх в ее глазах был.

И правильно, блядь. В том настроении, в котором я сейчас был, меня следовало бояться.

– Уходи! – сказала она, но без особой уверенности в голосе.

– Не раньше, чем ты мне расскажешь кое-что.

А вот в моем голосе уверенности хватало. Так что Стефани быстро сдалась и махнула рукой в сторону гостиной.

Давно я здесь не бывал. Раньше мне тут нравилось. Светлая мебель, картины, статуэтки. Белый пушистый ковер. Да и вообще все бело-розовое… Больше похоже на домик для куклы Барби, чем на человеческое жилье.

Я прошел и уселся в мягкое белое кресло – раньше это место было моим. Теперь здесь нет ничего моего. И хрен с ним.

Стефани села напротив. Она явно нервничала. На столике рядом стояла початая бутылка вина и бокал. Стефани налила немного и жадно выпила.

Действительно. Самое время. Хотелось встряхнуть ее и сказать: «Детка, твою мать, если ты будешь начинать пить с самого утра, через несколько лет от твоей красоты ничего не останется. А кроме красоты у тебя ничего нет!»

Но теперь это не мое дело. И пришел я сюда совсем за другим.