Девственница на три дня

Наоборот, с ним я чувствовала себя увереннее, чем обычно. Как будто теперь я под защитой, и, хотя изо всех сил старалась отгонять от себя это ложное обманчивое чувство, оно никуда не хотело деваться.

Рэй окинул меня потемневшим взглядом и ответил:

– Прилично. Настолько прилично, что хочется сделать что-то неприличное.

Я почувствовала, как загораются мои щеки, так всегда происходит, когда он говорит о чем-то запретном. Но несмотря на смущение, я сумела понять, это был комплимент.

Так что я потупила взгляд и скромно проговорила:

– Спасибо.

Подойдя ко мне, он приподнял пальцем мой подбородок.

– Ты напрашиваешься на то, чтобы бы остались в номере.

Я тут же покачала головой, и он усмехнулся.

– Будем считать, что мне лишь показалось, что ты хочешь снова проехаться на мне, а не в машине.

И снова он вогнал меня в краску.

Провел костяшками пальцев по моему лицу, успокаивая, заставляя тянуться за своей ладонью, а потом резко выдохнул и убрал руку.

– Пойдем, – позвал за собой.

Не верилось…

Все еще не верилось, но мы действительно вышли из номера. Пестрая улица, шум, много людей…

Мы ехали по городу в машине с затонированными стеклами, и сквозь них казалось, что за окном уже вечер, хотя еще ярко светило солнце. Я не стала спрашивать, зачем это нужно. Просто поверила на слово. Наверняка у него есть свои причины для того, чтобы не быть на виду. Меня это вполне устраивало.

Мне нравилось, что мы одни. И нет никого, кто мог бы разрушить странную тонкую, словно паутинка, нить, которая за эти дни нас связала. Невидимо, невесомо, неощутимо, но все же реально. Если, конечно, я все это не выдумала…

Я думала, мы так и будем ездить по городу, но скоро небоскребы и искрящиеся вывески закончились."

"Мы приехали в парк на окраину города. И действительно гуляли по парковым дорожкам. Моя рука уютно устроилась у него в ладони. Если бы меня попросили пересказать, о чем мы говорили, я бы, наверное, не смогла. Обо всем и в то же время ни о чем. О музыке, о друзьях, которых чем старше ты становишься, остается меньше, о близких людях, которых начинаешь беречь, когда уже поздно.

Впрочем, если бы меня даже умоляли рассказать об этом разговоре, я бы не стала.

Эти часы хотелось запомнить, спрятать где-то глубоко внутри и никому не показывать. Я не хотела бы делиться этим ни с кем. Пожалуй, даже с Беллой.

Впрочем, я была уверена, если бы Рэй познакомился с Беллой, то они обязательно понравились бы друг другу.

Сестра обязательно пихнула бы меня локтем в бок и сказала: «Наконец-то отличный мужчина, не упусти его».

Поймав себя на этих мыслях, я нахмурилась. О чем вообще я думаю? Каким бы ни был этот мужчина, обстоятельства, при которых мы познакомились, вовсе не предполагают того, что у меня будет возможность как-то за него держаться.